Авторы: 159 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  184 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

А) Трансцендентное как источник творческой энергии

 

                Модернизм уходит корнями в европейский романтизм. Правомерно остановиться на тех эстетических категориях, которые практика и теория раннего модернизма в той или иной унаследовала от романтиков.

Одна из важнейших черт романтизма как парадигмы художествен­ности – это особое акцентирование роли творчества в жизни, и роли худож­ни­ка-Демиурга, создающего особое – «иное» бытие: «В центре романти­ческой эстетики – творческий субъект, гений, убежденный в универсаль­ности своего видения действительности (“мир души торжествует победу над внешним миром” Гегель)…». Романтики исследовали природу твор­чества как таковую, способность творить, т. е. создавать параллельные миры. Именно творчество становится одной из центральных тем искусства.

Коренное отличие романтизма от классицизма и рефлективного тра­ди­ционализма в целом состоит в акцентировании творчества как ино­бытия («чудесное» и «иное»), или словами Шеллинга: «эстетическое созер­ца­ние не что иное, как объективированное трансцендентальное».  

                Такое понимание художественного творчества было новым после де­кла­ри­рования жанра как образца, вносящего в хаос бытия порядок благо­даря кодифицированным правилам (технэ). Именно со времен романтизма мистическое состояние творчества, предваряемое вдохновением, стано­вится основной темой, обсуждаемой художниками и теоретиками искус­ства: «Из обыденной действительности нас выводят лишь два пути – поэ­зия, переме­ща­ющая нас в идеальный мир, и философия, заставляющая исчезнуть перед  нашим взором реальный мир»; «поэзия создает иное бытие внутри наше­го собственного бытия».

                Таким образом, ремесло отходит на второй план, уступая место меди­та­ции. Под медитацией понимается состояние переживания творческого вдо­хно­вения как инобытия.

В романтизме можно выявить две тенденции, определившие магист­раль­ные поиски раннего русского модернизма.

Первая из них заключается в понимании творчества как вступления в землю обетованную – сакральное пространство: «мы с верой войдем в великое романтическое царство чудес, где божественное бродит в тысячах просветленных образов!». В этом случае Бог – главный Творец, а автор – медиум – пишет лишь то, что услышал: «Художник превратился в бессозна­тель­ное орудие, в бессознательную принадлежность высшей силы».

                Но возможна и другая творческая стратегия, когда автор декларирует самого себя источником трансцендентного, у того же Новалиса эта идея сформулирована так: «Мы мечтаем о путешествии во вселенную: но разве не заключена вселенная внутри  нас? Мы не знаем глубин  нашего духа. Имен­но туда ведет таинственный путь. В нас самих или нигде заключается вечность с ее мирами, прошлое и будущее. Внешний мир – это мир теней, он бросает свою тень в царство света».

                Таким образом, можно вычленить две базовые категории для выясне­ния природы генерирования творческой энергии у романтиков и их преем­ни­ков-модернистов – Трансцендентное объективное и Трансцендентное субъ­­ек­­тив­­ное (в дальнейшем – Т. о. и Т. с.).

                Рассмотрим в общих чертах основные принципы выбора трансцен­дент­ных (в дальнейшем – Т.) ценностей  в раннем русском модернизме.

                Очевидно, что в русской литературе символисты и акмеисты разраба­ты­ва­ли идеи творчества с точки зрения Т. о., а декаденты и авангардисты – с их безудержным нарциссизмом – Т. с. Этот процесс можно представить себе как дивергенцию, детерминированную развитием романтизма, где каж­дая из «линий» образует в свою очередь еще две «линии»:

 

                                                                        | — — > символизм 

                                               | ->  Т. о. ----> |

                                               |                        |---->  акмеизм

Романтизм ------> |

                                               |                        | — — > декаданс

                                               | -> Т. с. ---->  |

                                                                        |— — >  авангард

 

                Прокомментируем эту схему и проясним детали (в дальнейшем будет объяснена специфика Т. о. в акмеизме, что отразилось в предложенной схе­ме, несколько нарушая ее симметрию). Проще начать со второй (нижней) части схемы, так как корреляции здесь более прозрачные. Декаденты исхо­дили из постулата : «Я люблю себя как Бога» и «Мне нужно то, чего нет на свете...» (З. Гиппиус), а футуристы в лице А. Крученых ту же самую идею выразили еще четче: «Трансцендентное во мне и мое...».

                В данном случае автор продуцировал энергию вдохновения подобно само­му Творцу и постоянно прорывался к «себе-иному» через свое «слиш­ком человеческое». Основная общность таких эстетических практик – их край­ний субъективизм, с его морально-эстетическим релятивизмом, а ос­нов­ное различие коренится в направлении эстетических векторов – в дека­дансе Т. переживается только в уединенном авторском сознании, стремя­щим­ся предельно обособится от детерминированной природными закона­ми реальности, вплоть до коллапса Т. с. (мотив уединения у Ф. Сологуба, З. Гиппиус и др.). 

                В авангарде, хотя и имеет место субъективное переживание Т., но оно выплескивается вовне, преображая все кругом – взрыв Т. с. (мотив глоба­лизации субъективной энергии у В. Маяковского, В. Хлебникова, В. Камен­ского и др.).

                Теперь поясним первую часть нашей схемы. Символисты действи­тельно оперируют понятием Т., постоянно обращаясь к Христу, и деклари­ру­ют необходимость гармонизировать действительность посредством твор­че­ства. Здесь нужно заметить, что роль автора в символизме, может быть, не менее, если не более значительна, чем в авангарде, но автор этой школы не мыслит творческого акта без события мистической встречи с Высшим.  Символист апеллирует к Богу, преображаясь сам и преображая бытие. Про­цесс стремления к гармонизации Вселенной как процесс стремления к идеа­лу бесконечен, он есть цель, задание, направление: «Соборность – задание, а не данность; она никогда еще не осуществлялась на земле всецело и проч­но... Но, как Дух, она дышит, где хочет, и все в добрых человеческих соеди­нениях ежечасно творит».

                Обратимся к акмеизму. Если доверять манифестам, то акмеизм от понятия Т. отказывается, отталкиваясь от традиций символизма, где по су­ти дела искусство являлось одной из форм религии. Акмеизм настаивает на идее мастерства в искусстве и обращении к земному. Широко известны цитаты из манифестов Н. Гумилева и С. Городецкого. Акмеизм иногда называют неоклассицизмом – от собственно классицизма эту школу отли­чает понимание ремесла как деятельности, осиянной светом Бессмер­тия. 

                Т. о. акмеистов – это трансформированный вариант такового в символизме, взоры акмеистов прикованы не к небесам, а к земле (вертикаль заменяется горизонталью), но авторы этой школы жаждут не порядка, как классицисты, а запечатления навечно своего вдохновенного присутствия в мире в совершенных формах. Т. о. в акмеизме является все пространство культуры в уже оформленном состоянии, художник черпает энергию, обращаясь к эстетической традиции.