Авторы: 159 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  184 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

4.2.2.3. Синтагмы со словом коммунизм

Слово коммунизм встречается в романе всего четыре раза, т.е. значительно

реже, чем слово социализм и производные от него слова. Отчасти его

употребление совпадает со словарным значением слова коммунизм

"высшая общественная формация, идущая на смену социализму"532; в

частности, во фразе:

<...> Москва Честнова не решилась отдалять коммунизм из-за

бедности в жилищах <...> (15),

коммунизм можно понимать именно в общеязыковом значении как

"следующая за социализмом фаза общественного развития", однако

типичную для Платонова мифологизацию этого концепта можно

обнаружить в том, что с помощью употребления глагола с пространственно-временной семантикой отдалять533 соответствующие компоненты

концепта коммунизм не дифференцируются, а "коммунизм" мыслится

одновременно и как некое место в пространстве, и как некая светлая пора в

будущем; в нормативном же употреблении может быть реализовано либо

только пространственное, либо временное значение (Радбиль 1998: 45).

Отход от общепринятого значения концепта коммунизм можно обнару-

жить и во фразе:

Он [Божко] давно втайне боялся за коммунизм: не осквернит ли

его остервенелая дрожь /чужеродный дух/, ежеминутно поды-

мающаяся из низов человеческого организма! (40)

Здесь обнаруживается типичный платоновский прием "прямления"

(Бочаров 1971: 347), "сокращение номинализации" (Кобозева & Лауфер

1990: 135): вместо нормативного "боялся за судьбу... коммунизма"

Платонов просто пишет "боялся за  коммунизм", что дает вместе с

глаголами бояться и осквернить возможность приписывать концепту

коммунизм значение и одушевленности, и овеществленности; этому

способствует также контекст человеческого тела, в который помещается

концепт коммунизм в данной фразе. Здесь же мы встречаемся опять с

излюбленным платоновским приемом включения в один контекст слов

идеологической, "высокой" лексики с "низким" лексиконом из сферы

человеческого тела, что лишает концепт коммунизм свойственного ему

пафоса, с одной стороны, и возвышает явления телесной сферы бытия до

философски значимых, с другой.

Дополнительную семантику концепт коммунизм приобретает также в

связи с тем, что в романном тексте он связывается с мотивом любви:

рассуждения героев о том, что "любовь не может быть коммунизмом" (29),

"любовь это не коммунизм" (41) свидетельствуют о том, что коммунизму

придается значение, с одной стороны, некого состояния, которое, подобно

любви, призвано соединить людей, и, с другой, здесь слышатся отголоски

чевенгурского коммунизма, воспринятого героями романа как "про-

межуточное вещество между туловищами пролетариев". Герои Счастли-

вой  Москвы, сопоставляя "любовь" и "коммунизм", продолжают вос-

принимать коммунизм в том же почти религиозном духе, что и герои более

ранних произведений Платонова.

Рассмотренные выше особенности функционирования идеологических

концептов революция,  социализм и коммунизм показывают, что их

употребление в платоновском тексте лишь отчасти совпадает с

общепринятым нормативным значением этих слов и в значительной мере  подвергается мифологическому переосмыслению за счет приписывания

этим концептам несвойственных им характеристик субъектности,

одушевленности, с одной стороны, и овеществления, опредмечивания, с

другой. О мифологизации данных концептов свидетельствует также

ненормативная реализация пространственно-временных смыслов слов

революция,  социализм и коммунизм, а также их переход от общественно-

политического контекста в контекст метафизических, почти религиозных

понятий.