Авторы: 159 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  184 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

9. «Исламский фундаментализм» и просто Ислам

Словосочетание «исламский фундаментализм» — искусственное по-

рождение средств массовой информации, не имеющее корневой базы

в живых языках, по какой причине в обществе невозможно его одно-

значное, исторически объективное «само собой разумение». И необ-

ходимый заказчикам субъективизм понимания этого термина в обществе

целенаправленно создается СМИ. Из того видеоряда и комментариев,

которыми СМИ сопровождают эти слова, создается впечатление, что «ис-

ламский фундаментализм» в наши дни — это, прежде всего, терроризм

против мирного населения всех стран; а в перспективе — мировая война

ради того, чтобы:

заставить всех — бессмысленно и ритуально — пять раз на день

поклоняться молитвенному коврику под чтение Корана на непо-

нятном для них арабском языке;

низвести женщин до положения вещи и собственности мужчины и

выпускать их из дома только под покровом однообразных мешков,

скрывающих их с головы до ног;

вернуть общество, если не к нормам каменного века с родоплемен-

ными отношениями, то хотя бы в феодализм;

искоренить науку и систему образования как отрасли обществен-

ной деятельности и т.п.

В видеоряде, иллюстрирующем «исламский фундаментализм в дейст-

вии», в общем-то ничего не выдумано, поскольку мир исторически реаль-

ного ислама дает более, чем достаточно фактов для удовлетворения такого

рода запросов хозяев этого абстрактно-филологического пугала.

Но вопрос о том, насколько всё это соответствует смыслу Корана и

смыслу высказываний пророка Мухаммада, собранных в Суне, у

ОТВЫКШЕГО ПОЛЬЗОВАТЬСЯ СВОИМ УМОМ обывателя, столкнув-

шегося с «исламским фундаментализмом» на экране или на страницах

прессы, не встает; не встает он тем более, если в собственной своей жизни

обыватель практически сталкивается с бандитизмом, изображающим из себя приверженность исламу в его якобы чистом виде, заповеданном людям через Мухаммада.

Если же обратиться к текстам Корана, рассматривая их без слепоты

фанатизма, обрекающего на бессмысленное поклонение молитвенному

коврику даже арабов, для которых язык Корана — родной язык; и без

нигилистической предубежденности о том, что Коран — собрание лжи и

бредней, мало чего общего имеющих с жизнью людей и Вселенной; а

обратиться к Корану, как к одному из многих в культуре человечества

источников информации, поддающейся осмыслению и переосмыслению,

то увидится совсем иное.

Коран содержит ключи к массивам информации широчайшего те-

матического спектра, но освещает всю затронутую в нём проблема-

тику прямо только в тех случаях, когда уровень развития культуры

современников Мухаммада (VII в.) позволяет это; если затронутые

проблемы выходят за пределы возможностей их понимания на ос-

нове тогдашнего уровня культуры, то повествование ведётся в ино-

сказательной символично-образной форме, что по мере развития

культуры позволяет однозначно соотносить древние иносказания и

последующие достижения науки, конечно, если у человека рабо-

тает не только буквально-однозначное (логическое — словес-

ное) мышление, но и образное мышление, и ассоциативное (ус-

танавливающее взаимосвязи между “порциями информации”,

которыми индивид мыслит).

Это так, хотя сообщение об этой особенности коранических текстов

способно опечалить многих, взирающих на Коран, как на неуместный в

нашу эпоху, а тем более в грезящимся им будущем “новом мировом по-

рядке”, пережиток прошлого, сдерживающий в странах ислама общест-

венный прогресс (в его субъективном понимании этими многими) и пре-

пятствующий осуществлению в них «прав человека» в соответствии с

умолчаниями и лицемерием библейской доктрины в её религиозно-

культовых и светских вариациях.

Нам не удалось выявить в Коране умолчаний, подавляющих сказанное

в нём прямо, что качественно отличает его от всего библейского наследия

и писаний марксизма. То есть Коран — порождение и выражение иной

Личностной психической культуры, свободной от проявлений психическо-

го троцкизма.

В других наших работах уже было показано, что социология, выра-

женная в Коране, — долговременная доктрина искоренения рабовладения

в глобальных масштабах во всех его упомянутых в разделе 7 исторически известных видах: начиная от силового принуждения и кончая идеологиче-

ским тоталитаризмом. Но выявление в дианетике и саентологии особенно-

стей, позволяющих употребить их в качестве средства осуществления

повседневного глобального рабовладения на основе насаждения единооб-

разной организации психики, если не всего общества, то правящей “эли-

ты” (надсмотрщиков над невольниками), приводит к вопросу о поиске

эффективных средств преодоления способа осуществления рабовладения

на основе унификации организации психики. Поэтому и обратимся к рас-

смотрению коранических воззрений на нормальную психику человека и на

отклонения от неё с целью выяснить, является ли Коранический фунда-

ментализм человечной, и потому эффективной, альтернативой чьим бы то

ни было демоническим посягательствам установить глобальное рабовла-

дение на Земле в какой бы то ни было форме.

Разница между психической нормой и отклонениями от неё в Коране

определена, и сам Коран содержит учение о жизни человека в соответст-

вии с выраженной в нём психической нормой. Иными словами, это озна-

чает, что при осмысленном отношении индивида к сказанному в Коране

перед ним открывается возможность целенаправленно построить свою

личностную психическую культуру так, что она будет отличаться от бес-

цельно и бессмысленно сложившейся личностной психической культуры,

свойственной большинству наших современников, включая и тех, кто

вырос в странах исторически реального (а не осмысленно коранического)

ислама.

И эта личностная психическая культура предполагает единство свет-

ской и религиозной жизни, “мистики” и “реальности”. Она исключительно

практична в том смысле, что подтверждает все свои положения повсе-

дневной жизнью индивида и обществ. Но прежде, чем переходить к рас-

смотрению сказанного в Коране, необходимо сделать некоторые поясне-

ния, поскольку мы живем в неарабоязычной культуре.

Кораническое учение порицает — как злоумышленно извращенные

— всю библейскую социологию, богословские и демонологические док-

трины всех библейских культов. Но поскольку человечество едино, не-

смотря на различие культур, то имеет место культурный обмен, по какой

причине переводов Корана на языки народов с иными верованиями избе-

жать было невозможно. А кроме того заправилам библейской цивилиза-

ции необходимо было изучать мировоззрение своих противников и пред-

ставить его в несообразном ему самому виде своим подневольным. Эти

обстоятельства требуют рассмотрения ряда особенностей культурного

обмена библейской цивилизации с коранической.

Арабское слово «Аллах», «Алла» — это эквивалент русского слова

«Бог», английского «God» и т.п. Вариации звучания «Аллах», «Алла»

обусловлены тем, что звук арабской речи, представляющий собой своеоб-

разное «Х на выдохе», как самостоятельный звук, отличимый от других

произношений «Х», наличествует не во всех языках. Отсюда в некоторых

транслитерациях арабской речи иными алфавитами это слово пишется как

«Аллах», а в некоторых «Алла»1, и читается соответственно, хотя в ори-

гинальном звучании имеет место нечто промежуточное между ними.

Понятно, что слово «Бог» всякого земного языка — не сам Бог, а

только указание на Него, напоминание о Боге, как Таковом. В силу не-

приятия коранического учения в культурах с господством библейских

верований и в развившихся на основе Библии светских культурах, при

соприкосновении с жизнью коранической цивилизации воспользоваться

своим родным эквивалентами арабского слова «Аллах» было невозможно,

поскольку в этом случае многовековой разноликий конфликт цивилизации

Запада с миром ислама воспринимался бы совершенно иначе: слово «Бог»

родного языка, участвуя в культурном обмене с коранической цивилиза-

цией, подрывало бы культивируемое господствующее на Западе вероуче-

ние; ставило бы вероучителей господствующего культа перед вопросами,

на которые они не смогли бы ответить, оставаясь в плену свойственных

им доктрин, и вынуждены были бы думать самостоятельно и по совести,

что разрушало бы систему осуществления рабовладения на основе тотали-

тарного вероучительства и соответствующего культа. Это же обстоятель-

ство наложило печать и на переводы Корана с арабского на языки народов

библейского Запада и России2.

Но назвать «Аллаха» определённо «лжебогом» что-то помешало: были

какие-то глубинные психологические барьеры, через которые было не

переступить; даже, если кто-то и осмеливался на это3, то культура обществ не восприняла такие переводы. Провозгласить «Аллаха» одним

из псевдонимов сатаны было тоже не вполне удобно, а поскольку в Коране

сатана упоминается и порицается неоднократно, то вышла бы путаница.

Поэтому арабское слово «Аллах» перенесли в иные языки без перевода,

подразумевая примерно следующее:

«Может и есть некий дух по имени Аллах. Коран? — То ли от Аллаха,

то ли отсебятина Мухаммада, по гордыне возомнившего себя пророком

Бога истинного; а кто этот Аллах — это не нашего ума дело, благо у нас

вера истинная, и мы, слава Богу, живем без Аллаха.» А обороты речи

вроде «один Аллах знает», «Аллах с ним» висят веками неопределённо-

стями: то ли черт знает, то ли Бог знает, то ли черт с ним, то ли Бог с ним

и т.п. Если же в такого рода оборотах речи всё выразить в лексике одного

языка, то получится или глупость, или выражение демонизма. Так, «мы,

слава Богу, живем без Аллаха» эквивалентно следующему: «мы, слава

Богу, живем без Бога», т.е. неприемлем Бога и желаем поддерживать та-

кой демонический способ существования и впредь, но с Божьего одобре-

ния.

Однако всем проживающим в культуре с такой двуязыкой неопре-

делённостью смысла следует знать, что человеческое благослове-

ние, адресованное другому человеку, сопровождаемое крестным

знамением и словами русской речи «Во имя Аллаха, Милостивого,

Милосердного...» — не пустое дело, каким бы странным, на первый

взгляд, не показалось такое сочетание: Иса — Иисус — один из

пророков Ислама, единственный, именуемый в Коране Мессией, и

Бог действительно знает всё, и Он с теми, кто живёт по совести и

искренне призывает Его.

То же касается и арабского слова «ислам», смысл которого перево-

дчики не пожелали изъяснить словами иных языков. Если же смысл этого

арабского слова выразить русской речью, то наиболее точный эквивалент

— «Царствие Божие на Земле, принятое людьми по их свободной воле».

Арабское слово, от которого в иных языках произошли слова «мусульма-

нин» и однокоренные с ним, в арабской грамматике — слова того же

корня, что и слово «ислам»1. Соответственно мусульманин — это человек, искренне стремящийся осуществить Царствие Божие на Земле. И потому

здесь же следует напомнить о хилиазме.

«Хилиазм (от греч. chilias — тысяча), вера в “тысячелетнее царство”

бога и праведников на земле, т.е. в осуществление мистически понятного

идеала справедливости еще до конца мира» (“Советский энциклопедиче-

ский словарь”. 1986). Иное название хилиазма — «милленаризм» — про-

исходит от латиноязычной тысячи. Хилиазм и миллинаризм с момента их

появления в греко- и латиноязычных регионах Римской империи рассмат-

риваются господствующими церквями, почитающими себя христиански-

ми, как ересь, т.е. как ложное учение. И в этом нет разницы между право-

славием и католицизмом. И хилиазм порицается церквями вопреки смыс-

лу молитвы Христовой: «Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя

Твое; да придет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на

небе…»

Если же слово «Аллах» в уже существующих переводах Корана заме-

нить на слово «Бог» каждого из языков, и не забывать при их чтении об

исходном смысле слов «мусульманин», «ислам» и им подобных, то Коран

в его переводах обретает совсем иной смысл, после чего придётся по со-

вести и по существу отвечать на вопрос:

Истинно ли учение о пути вхождении человечества в Царствие

Божие на Земле, изложенное в нём, либо же это имитация Открове-

ния Бога истинного с далеко идущими демоническими намерения-

ми? — однако именно от этого вопроса на протяжении более чем 1300

лет существования исторически реального ислама, отличающегося во

нию и развился исторически реальный ислам (см. “Методы статистического ана-

лиза нарративных текстов и приложения к хронологии”. Изд. МГУ. 1990. С. 565).

Иными словами, их утверждение по существу означает, что в том мире, в котором

живут они, арабский язык не существует либо представляет собой бессмыслицу,

по какой причине его морфологию, грамматику и этимологию («Раздел языкозна-

ния, занимающийся изучением первоначальной словообразовательной структуры

слова и выявлением элементов его древнего значения». — “Советский энцикло-

педический словарь”. 1986) можно игнорировать.

Во многом от коранического, и уклоняются все неприемлющие Царствие

Божие на Земле — Ислам.

Приди на помошь моему неверью....doc Ошибка! Число не может быть представлено в

указанном формате.