Авторы: 159 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  184 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

3. Степень освоенности фразеологизмов новозаветного происхождения

 

Многие из новозаветизмов в силу близости словарного состава и грамматического строя старославянского и древнерусского языков настолько прочно вошли в русскую фразеологическую систему, что не чувствуется не только их заимствованный характер, но и первоначально характерная для них книжная стилистическая окраска. Это, например, такие обороты, как: плоть и кровь, знамение времени, во главу угла ( поставить / положить), кто не работает (не трудится), то не ест; смертный грех, внести (свою) лепту; камня на камне не оставить; Фома не верующий и др.

Значительная часть фразеологических старославянизмов не содержит никаких слов и грамматических форм, не известных  современному русскому литературному языку в свободном употреблении: нищие духом; не мечите бисера перед свиньями; альфа и омега; избиение младенцев; от лукавого; отделять зерна от плевел ( плевелы от пшеницы); не хлебом единым жив человек и др.

Однако многие старославянские по происхождению фразеологические обороты в силу традиции употребления и устойчивости их состава включают как устаревшие слова, так и архаичные грамматические формы. Так, например, Р.Н. Попов в своей книге “ Фразеологические единицы современного русского литературного языка с историческими и лексическими архаизмами “ упоминает следующие обороты:

с историзмами  в именных компонентах:

 бразды правления; внести свою лепту; зарыть талант в землю; имя им легион; кимвал бряцающий; овому талант, овому два; (продать,..) за тридцать сребреников;

с лексическими архаизмами в именных и глагольных компонентах фразеологических единиц:

- имена существительные:

избиение младенцев; камень преткновения; питаться акридами (акриды ‘съедобная саранча, или, съедобное растение Akris’); яко тать в  нощи;

- глаголы:

возопиют камни; ищите и обрящете (‘найдете’); толцыте и отверзется (‘стучите и откроется’);

- местоимения:

да минует нас чаша сия; и иже (‘которые’) c ним(-и); коемуждо (‘каждому’) по делам его;

не от мира сего; ничтоже сумняшеся (‘ничуть не сомневались’); овому талант; овому два (‘тому талант, тому два’); сильные мира сего;

- числительные:

не хлебом единым (жив человек);

- прилагательные и причастия:

власть имущие; власть(-и) предержащие; всякое даяние благо; глас вопиющего (в пустыне); благую часть избрать; кромешная тьма (ад) ; хлеб наш насущный; Иродово семя (племя); Иудин поцелуй;

с архаичными служебными словами в компонентах:

и иже с ним(-и); ничтоже сумняшеся (сумняся); яко тать в нощи (явиться, нагрянуть) [Попов 1967: 161-168]

Следует отметить, что наличие архаичных элементов во фразеологизме не означает безусловной устарелости самих оборотов в целом. Отношения здесь сложнее. Действительно, среди новозаветных реминисценций есть устойчивые сочетания слов, которым присущ характер книжности и архаичности, во многом обусловленный наличием архаичных слов и форм. Это такие обороты, как алчущие и жаждущие (правды); врачу исцелился сам; благую часть избрать; взыскующие града; гробы повапленные; довлеет дневи злоба его; еже писах, писах (“что написал, то написал”); ищите и обрящете; кимвал бряцающий; несть пророка в отечестве своём, толците и отверзется, чающие движения воды и др. Однако также довольно много фразеологизмов, усвоенных русским языком из старославянского, являются общенародными и привычными в качестве целых значимых языковых единиц, то есть принадлежат к активному фразеологическому запасу современного русского литературного языка, несмотря на наличие в их составе архаизмов: ничтоже сумняшеся, питаться акридами (и диким мёдом), страха ради иудейска; тьма кромешная; ад кромешный; всякое даяние благо; глас вопиющего в пустыне; краеугольный камень; бразды правления; и иже с ним(-и); во время оно; до скончания века; имя им легион, камень преткновения и т.д. Более того, именно наличие в этих выражениях архаичных форм послужило поводом к фразеологизации многих оборотов, приданию им устойчивости, закрепило их в качестве языковых средств высокого стиля.