Авторы: 159 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  184 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

б) Заимствование из других языков

§231. Общей основой для всех процессов заимствования является взаимодействие между культурами, экономические, политические, культурные и бытовые контакты между народами, говорящими на разных языках. Контакты эти могут носить массовый и длительный характер в условиях совместной жизни на смежных и даже на одной и той же территории либо могут осуществляться лишь через опредетенные слои общества и даже через отдельных лиц, Они могут носить характер взаимовлияния или одностороннего влияния; иметь мирный характер или выступать в виде противоборства и даже военных столкновений. Существенно, что ни одна культура не развивалась в изоляции, что любая национальная культура есть плод как внутреннего развития, так и сложного взаимодействия с культурами других народов.

Говоря о заимствованиях, различают «материальное заимствование» и «калькирование». При материальном заимствовании (заимствовании в собственном смысле) перенимается не только значение (либо одно из значений) иноязычной лексической единицы (или морфемы), но и—с той или иной степенью приближения ее материальный экспонент. Так, слово спорт представляет собой в русском языке материальное заимствование из английского: русское слово воспроизводит не только значение английского sport, но также его написание и (конечно, лишь приблизительно) звучание. В отличие от этого при калькировании1 перенимается лишь значение иноязычной единицы и ее структура (принцип ее организации), но не ее материальный экспонент: происходит как бы копирование иноязычной единицы с помощью своего, незаимствованного материала. Так, русск. небоскреб словообразовательная калька, воспроизводящая значение и структуру англ. skyscraper (ср. sky 'небо', scrape 'скрести, скоблить' и -er — суффикс действующего лица или «действующего предмета»). В словенском языке глагол brau наряду с общеславянским значением 'брать, собирать плоды' имеет еще значение 'читать'. Это второе значение семантическая калька под влиянием нем. lesen, которое (как и лат. lego) совмещает значения 'собирать' и 'читать'.

Иногда одна часть слова заимствуется материально,  а другая калькируется.

Пример   такой   полукальки    слово   телевидение,       в   котором   первая   часть

интернациональная,   по   происхождению  греческая,   а  вторая      русский   перевод

латинского слова visio 'видение' (и 'видение') или его отражений в современных языках (ср. с тем же значением и укр. телебачення, где второй компонент от бачити 'видеть').

§ 232. Среди материальных заимствований нужно различать у с т н ы е, происходящие «на слух», часто без учета письменного образа слова в языке-источнике, и заимствования из письменных текстов или, во всяком случае, с учетом письменного облика слова. Устные заимствования особенно характерны для более старых истори­ческих эпох до широкого распространения письма. Более поздние заимствования обычно бывают связаны с более «квалифицированным» освоением чужеязычной культуры, идущим через книгу, газету, через сознательное изучение соответствующего языка. Примером устного заимствования может служить болг. параход /parax: ot/ 'пароход', пришедшее из русского языка еще в XIX в. В этом слове русская сое­динительная гласная передана соответственно ее живому звучанию, тогда как в других подобных словах, заимствованных болгарским языком в наши дни (трудоден, самокритика и др.), в согласии с русской орфографией пишется о, которое по-болгарски и читается как /о/.

Заимствование может быть прямым или опосредованным (второй, третьей и т. д. степени), т. е. заимствованием заимствованного слова. Так, в русском языке есть прямые заимствования из немецкого, например эрзац 'суррогат, заменитель (обычно плохой)' (нем. Ersatz с тем же значением), рейхстаг, бундестаг и т. д., а есть заимство­вания через посредство польского языка, например бляха (ср. польск. blacha с тем же значением и нем. Blech 'жесть'), крахмал (ср. польск. krochmal и нем. Kraftmehl с тем же значением), рынок (ср. польск. rynek , 'площадь, рынок' и нем. Ring 'кольцо, круг'). В языки народов Балканского полуострова за время турецкого ига вошло много «турциз-мов», но значительная часть этих слов в самом турецком языке заимствования из арабского или персидского. Есть заимствованные слова с очень долгой и сложной историей, так называемые «странствующие слова», например лак: к нам оно пришло из немецкого или голландского, в эти языки из итальянского, итальянцы же заимствовали его скорее всего у арабов, к которым оно попало через Иран из Индии (ср. в пали, литературном языке индийского средневековья, lakha 'лак из красной краски и какой-то смолы'). История такого «странствующего слова» воспроизводит историю соответствующей реалии.

§ 233. Заимствование есть активный процесс: заимствующий язык не пассивно воспринимает чужое слово, а так или иначе переделывает и включает его в сеть своих внутренних системных отношений. Ярче всего активность заимствующего языка выступает в процессах калькирования. Но и при материальном заимствовании она проявляется вполне отчетливо.

Во-первых, все фонемы в составе экспонента чужого слова заменяются своими фонемами, наиболее близкими по слуховому впечатлению;

соответственно закономерностям заимствующего языка изменяются слоговая структура, тип и место ударения и т.д. Ср. русское слово совет и заимствованные из русского фр. soviet /sovj:Et/, англ. soviet /s:ouviet/ или /soviet/, нем. Sowjet /z:oщvjEt/ или /zovjEt/: несвойственное французскому и другим языкам русское палатализованное 1\'1 всюду заменено сочетанием /vj/ или / vi/; поскольку при заимствовании учитывалось написание русского слова, гласный первого слога везде передан буквой о, которая читается по правилам соответствующих языков либо как открытый, либо как закрытый гласный, либо как дифтонг; начальный согласный в немецком произносится

 

как звонкий в соответствии с правилами чтения буквы s. Подобная субституция (подстановка) фонем происходит, разумеется, и при заимствовании на слух (только в этом случае не примешивается влияние письменного облика слова). Так, в русск. флигель, заимствованном из немецкого (нем. Flugel 'крыло'), вместо немецкого /у:/ имеем /i/, вместо /l/ и /g/ соответственно /l'/ и /g'/. Изменение слоговой структуры при заимствовании ярко обнаруживается, например, в японской форме нашего слова комсомол: по-японски оно звучит как /komusomoru/ с превращением всех слогов в открытые путем добавления /u/ (a также с заменой /l/ на /г/, поскольку японский язык не знает звука /l/).

Во-вторых, заимствуемое слово включается в морфологическую систему заимствующего языка, получая соответствующие грамматические категории. Так, система, панорама в русском языке женского рода, как это нам представляется естественным для существительных (не обозначающих лиц), оканчивающихся на -а, хотя в греческом их прототипы среднего рода; при этом -а превратилось в окончание им. п. ед. ч. и заменяется в других формах другими русскими окончаниями, тогда как в греческом оно принадлежало основе (неусеченная основа systemat- видна в косвенных падежах, ср. также систематический). В иных случаях, напротив, окончание чужого слова воспринимается при заимствовании как часть основы. Так, русск. рельс, кекс заимствованы из английского (англ. rail 'рельс', cake 'пирожное, торт' и т- д.), причем заимствованы были формы множественного числа, осмысленные как формы единственного; поэтому английский аффикс множественного числа вошел в состав основы русского слова. То же наблюдаем в слове бутсы (из англ. boot 'ботинок'), но здесь заимствованное слово было сразу оформлено как множественное число, а формы единственного числа (бутса и т. д.) были образованы от множественного. Если заим­ствуемое существительное оканчивается нетипичным для русского языка образом, оно попадает в разряд неизменяемых по падежам и числам, но синтаксически получает все полагающиеся существительному формы (что проявляется в согласовлипи: маршрутное такси, интересного интервью, белому какаду) и тот или иной грамматический род (чаще всего средний). Заимствованные прилагательные, независимо от того, как они оформлены в языке-источнике, получают в русском языке один из суффиксов прилагательного, обычно -н-, и полагающиеся окончания; глаголы тоже получают все глагольные категории вплоть до специфически славянской категории вида (правда, иногда возникает «двувидовость», т. е. омонимия форм совершенного и несовершенного вида, разграничиваемая контекстом, например, у глаголов линчевать, стартовать, у многих глаголов на -ировать). Естественно, при заимствовании происходит и утрата (вернее, невосприятие) грамматических категорий, чуждых заимствующему языку.

В-третьих, заимствуемое слово включается в систему семантических связей и противопоставлений, наличных в заимствующем языке, входит в то или иное семантическое поле или, в случае многозначности, в несколько полей. Обычно при этом происходит сужение объема значения (ср. англ. dog 'собака' и заимствованное русск. дог 'короткошерстная крупная собака с тупой мордой и сильными челюстями') или сокращение полисемии: многозначное слово чаще всего заимствуется в одном из своих значений (cp. фр. depot 1) 'вклад, взнос', 2) 'подача, предъявление', 3) 'отдача на хранение', 4) 'вещь, отданная на хранение', 5) 'хранилище, склад, депо', 6) 'сборный пункт', 7) 'арестантская при полицейском участке', 8) 'осадок, отложение, нагар' и др. и заимствованное русск. депо, сохраняющее, и то лишь частично, пятое значение французского слова]. Кроме того, при заимствовании · слово часто утрачивает мотивировку (см. § 123).

§234. После того как заимствованное слово вошло в язык, оно начинает «жить своей жизнью», независимой, как правило, от жизни его прототипа в языке-источнике. Его звуковой облик еще больше приближается к структурам, типичным для данного

 

языка; так, в заимствованных словах русского языка, по мере их более полного освое­

ния («обрусения»), происходит замена твердых согласных перед орфографическими с

соответствующими палатализованными (ср., с одной стороны, «необрусевшие»

декольте, декорум, реквием, секанс, тембр, тент, термы, с другой «обрусевшие»

декада, декрет, декан, рейс, сейф, театр, телефон; особенно поучительны сопоставления

слов, содержащих исторически одни и те же морфемы, но произносимых по-разному в

зависимости от степени «обрусения»: демос /d/ но демократия /d'/, сервис /s/—но

сервиз   /s'/,   террарий   /t/      но   территория   /t'/).   Заимствованное   слово   может

подвергаться новым грамматическим преобразованиям, устраняющим черты «чуждости» (ср. переход несклоняемых в литературном языке пальто, жалюзи и т. д. в просторечии в разряд склоняемых существительных); оно «обрастает» производными, претерпевает семантические изменения наравне с «исконными» словами н может получить совсем новое значение. Так, русск. стекло, др.-русск. стькло представляет собой старое, еще общеславянское заимствование из готского, где соответствующее слово stikls значило 'кубок'; на славянской почве название было перенесено с изделия на материал '.

Многие заимствованные слова настолько осваиваются языком, что перестают ощущаться как чужие, а их иноязычное происхождение может быть вскрыто только этимологическим анализом. Так, в русском языке совершенно не ощущаются как заимствованные слова корабль, кровать, тетрадь, фонарь, грамота (пришли из греческого); очаг, кабан, казна, кирпич, товар, утюг, карандаш (из тюркских языков); лесть, князь, холм, хлеб, хижина, художник (старые заимствования из германских языков, в двух последних прибавлены русские суффиксы).

§ 235. Какие элементы языка заимствуются? Главным образом заимствуются, конечно, «номинативные», назывные единицы, и больше всего существительные. Заимствование служебных слов имеет место лишь изредка. В составе знаменательных слов заимствуются корни и могут заимствоваться аффиксы словообразовательные и редко формообразовательные, причем при благоприятных условиях такие заимствованные аффиксы могут получить продуктивность. Так, многие греческие и латинские словообразовательные аффиксы стали очень продуктивными во многих языках- При контактах между близкородственными языками заимствуются порой и формообразовательные аффиксы. Так, например, русский литературный язык использует в системе причастий суффиксы церковнославянского происхождения (см. §219).

Устойчивые словосочетания материально заимствуются реже; ср., впрочем, тет-а-тет из фр. tete-а-tete 'с глазу на глаз' (букв. 'голова к голове') или сальто-мортале из итал. salto mortale 'смертельный прыжок' и некоторые другие. Однако устойчивые сочетания, пословицы и т. п. часто калькируются, буквально переводятся «своими словами». Ср.: др.-греч. typhlos ho erоs = русск. любовь слепа', лат. divide el imperu=русск. разделяй и властвуй; фр. le jeu ne vaut pas la chandelle =русск. игра, не стоит свеч; нем. aufs Haupt schlagen = русск. разбить наголову (ср. § 131).

§ 236. Среди заимствованной лексики выделяется особый класс так называемых интернационализме в, т.е. слов и строительных элементов словаря, получивших (в соответствующих национальных вариантах) распространение во многих языках мира. Ср., например, русск. революция, фр. revolution /revolysj:o/, нем. Revolution /reщvoщluщtsiщ:oщn /, англ. revolution /rev«i:juщs«n/, исп. revolucion. итал. rivoluzione, польск. rewolucja, чешcк revoluce, сербскохорватск. револуциjа, литовск. revoliucija, эст. revolutsioon и т. д. Каковы источники интернационализмов? Прежде всего это греко-латинский фонд корней, словообразовательных       аффиксов и готовых слов,

 

заимствуемых целиком. Так. из греческою в состав интернациональной лексики целиком вошли (привожу русские варианты» атом, автономия, автомат, демократия, философия, софст, диалектика, эвристика, тезис, синтез, анализ и многое другое, из латыни - нация, республика, материя, натура, принцип, федерация, прогресс, университет, факультет, субъект, радикальный и т.д. Далее назовем греческие строительные элементы интернациональной лексики: био- 'жизне-', гео- 'земле-', гидро-'вою-', демо- 'народо-', антропо- 'человеко-', теле- 'далеко-', пиро- 'огне-', стомато- 'рто-', хроно- 'време-', психо- 'душе-', тетра-'четверо-', микро- 'мелко-', макро- 'крупно-, нео-'ново-', палео- 'древне-', поли- 'много-', моно- 'одно-', авто- 'само-', син- 'совместно с', диа- 'через, сквозь', пан- 'все-', а- 'без, не', псевдо- 'лже', -графия 'описание, наука о...', -логия '-словие, наука о...', -метрия '-мерие, измерение', -фил '-люб', -фоб 'ненавистник', -оид 'подобный', -изм, -ист и др. (ср. биология, биография, автобиография, геология, география, геометрия, гидрография, демография и др.). Приведем строительные элементы латинского происхождения: социо- 'общество-', аква-'водо-', ферро- 'железо-', интер- 'между', суб- 'под', супер- 'над', ультра- 'сверх, слишком', квази- 'как будто', -аль­, -ар- (в русском всегда с наращением: -альн-, -арн-) — суффиксы прилагательного. Нередко латинские и греческие элементы комбинируются между собой, например социология, социализм, телевизор (в последнем слове вторая часть — из латинского). В принципе любой элемент древнегреческого и латинского словаря может быть использован при необходимости создать новый термин. Сюда же относятся греческие и латинские «крылатые слова» и пословицы, калькируемые национальными языками.

Вторым источником интернационализмов являются национальные языки.В разные исторические эпохи наиболее существенный вклад в фонд интернациональной лексики был сделан разными народами. Одной из первых стран, вступивших на путь капиталистического развития, была Италия, и она же была первым очагом, из которого стали распространяться в другие языки Европы интернационализмы. В частности, это были (привожу итальянскую и русскую формы) слова, относящиеся к области финансов: bапса (первоначально 'скамейка менялы', старое заимствование из германских языков, ср. нем. Bank 'скамейка') ® банк, credita ® кредит, bilancia (первоначально 'равновесие') ® баланс, saldo ® сальдо; относящиеся к строительству, архитектуре: facciata ® фасад, gal1eria ® галерея, balcone ® балкон, salone ® салон; к живописи и музыке: fresca ('свежая') ® фреска, sonata ® соната, cantata ® кантата, solo ® соло, названия нот и нотных знаков; некоторые военные термины: battaglione ® батальон и др.

В XVII—XVIII вв. в центр культурной и политической жизни Европы выдвигается Франция, и теперь уже французский язык пополняет состав интернационализмов многочисленными словами, относящимися к области моды, светской жизни, домашней обстановки, одежды, кулинарии (привожу французскую и русскую формы): mode ® мода, dame ® дама, etiquette ® этикет, compliment ® комплимент, meuble ® мебель, boudoire® будуар, paletot® пальто, bouillon® бульон, omelette ® омлет; такими прилагательными, как elegant ® элегантный, galant® галантный, delicat ® деликатный, frivol ® фривольный. В конце XVIII в. к этим словам присоединяются общественно-политические термины, в значительной своей части греко-латинского происхождения, но наполнившиеся новым содержанием на почве французского языка в предреволюционную и революционную эпоху: revolution ® революция, constitution ® конституция, patriotisme ® патриотизм, proletaire ® пролетарий, reaction® реакция, terreur® террор, ideologue ® идеолог.

С конца XVIII, в XIX и XX вв. в состав интернациональной лексики вливается поток английских слов, в частности (привожу английскую и русскую формы) термины, относящиеся к общественно-политической жизни и к экономике: meeting ® митинг, club® клуб, leader ® лидер, interview ® интервью, reporter ® репортер, import ®

 

импорт, export ® экспорт, dumping® демпинг, trus® тpecm, cheque ® чек; спортивные термины: sport ® спорт, box ® бокс, match® матч, trainer® тренер, record® рекорд, start ® старт, finish ® финиш; слова, относящиеся к быту: comfort ® комфорт, service ® сервис, toast ® тост, flirt® флирт, jumper ® джемпер, Jeans ® джинсы, bar ® бар и т. д.

Вклад других национальных языков в интернациональную лексику в силу ряда причин был количественно меньшим. Некоторые немецкие термины вошли в нее в форме калек. Это относится к таким философским терминам, как Ding an sich ®вещь в себе, Weltanschauung® мирозоззрение; к лексике немецкого рабочего движения и научного социализма Маркса и Энгельса, например Mehrwert ® прибавочная стоимость. К,lassenkampf ® классовая борьба, Diktatur des Proletariats® диктатура пролетариата.

Из русского языка до Октябрьской революции в интернациональную лексику вошло лишь немного слов, главным образом обозначающих специфически русские реалии, элементы русского ландшафта и т. д.: степь (® нем, Steppe, англ. steppe /step/, фр. steppe), самовар, тройка, но также и слова интеллигенция (® англ. intelligentsia /IntelIg:entsi«/, шведск. intelligentia, польск. inteligencja, болг. интелигенция), нигилист и нигилизм (® англ. nihilism /n:aIlIzm/, нем. Nihilismus), хотя и построенные из латинских и отчасти греческих (суф. -изм, -ист) элементов, но возникшие на почве русской культуры и русской истории XIX в.1 После Октябрьской революции появляются новые интернационализмы так называемые «советизмы». Как отмечал еще в 1919 г. В. И. Ленин, «мы достигли того, что слово „Совет" стало понятным на всех языках» 2. Это же можно сказать о словах большевик, большевизм, ленинизм, спутник. Кроме того, ряд русских слов и выражений советской эпохи калькируется другими языками. Ср.: самокритика ® нем. Selbstkritik, фр. autocritique, англ. self criticism. В некоторых языках калькируется также слово совет в его новом значении и слово советский: ср. укр. рада, радянський, польск. roda, radzieckl, эстон. noukogu, noukogude.

В числе интернационализмов есть слова, пришедшие из других языков, в частности из чешского (робот), польского (мазурка), финского (сауна), арабского (алгебра, алгоритм, алкоголь, адмирал, гарем, зенит, кофе, тариф, цифра), из языков Индии (веранда, джунгли, пижама, пунш), китайского (женьшень, чай) 1, японского (джиу-джитсу, соя), персидского (жасмин, караван), малайского (орангутанг), африканских (шимпанзе) и т. д.

§237. Понятие «лексический интернационализм», конечно, относительно. Так, арабское слово kitab 'книга' не вошло в языки Европы, но оно вошло (вместе с большим числом других арабских слов) в языки практически всех народов, культура которых была связана с исламом. Слово kitab является, таким образом, зональным ин­тернационализмом, представленным на обширной территории. Многие из приведенных выше интернационализмов тоже остаются только зональными, но принадлежат другому ареалу (европейско-американскому).

Есть языки, в силу тех или иных причин вобравшие вообще мало заимствованных слов, в том числе и мало интернациоиализмов. Ярким примером является китайский язык (который, однако, сам послужил источником ряда зональных интернационализмов      дальневосточного       ареала).       Невысок      удельный      вес

 

интернациональных элементов в лексике исландского, финского, венгерского языков.

Некоторые интерна-ционализмы в них калькируются при помощи своих образований.

Так,   в   современном   исландском   'революция'      bylling   (букв.   'переворот'   или

'переворачивание'        от     bylla     'переворачивать'),     что     представляет     собой

словообразовательную кальку интернационального термина (лат. revolutio ведь буквально и значит 'обращение в противоположную сторону, поворачивание').

Наконец, различия между национальными в а р и а н т а м и интернационализмов касаются не только их звукового и морфологического оформления (и написания), степени их употребительности в языке и т. д., но нередко также и их значения. Вот некоторые примеры: фр. ambition, англ. ambition значат 'честолюбие' (без отрицательного оттенка), 'стремление к какой то цели', а русск. амбиция означает 'самомнение, спесивость, тщеславие' и употребляется с осуждением или иронией. Фр. partisan, англ. partisan и т. д.— это не только 'партизан', но прежде всего 'сторонник, приверженец'. Фр. famille, англ. family, нем. Familie и т. д.— это 'семья, семейство', а для русского слова фамилия такое значение является сейчас устарелым. Фр. medecine, нем. Medizin кроме значения 'медицина' имеют еще значение 'лекарство', а англ. medicine еще и 'колдовство', а также 'талисман, амулет'. Так интернациональные слова, становясь привычными и общеупотребительными, обрастают новыми, часто уже неинтериациональными значениями, а иногда (как случилось со словом фамилия в русском языке) утрачивают интернациональные значения. Образуется слой «псевдоинтернационалнзмов» «ложных друзей перевод­чика».

Вместе с тем интенсивное международное общение ведет и к противоположным

результатам     к       нивелировке       частично       разошедшихся       значений       в

интернационализмах, к семантической конвергенции национальных вариантов интернациональной лексики. Так, за последние годы русск. альтернатива, кроме старого значения 'необходимость выбора одного из двух возможных решений', все чаще используется в значении '(противоположный) вариант, иной выход', типичном для этого слова в ряде других языков.

§ 238. При рассмотрении судеб заимствованной лексики немаловажным

является вопрос о том, какова общественная оценка заимствований и

интернационализмов. У разных народов в разные периоды истории и в разных

социальных слоях эта оценка была неодинаковой. В определенных случаях со стороны

некоторых общественных групп наблюдалось особое пристрастие ко всему

иностранному, мода на иностранные слова, связанная иногда с интенсивным

заимствованием достижений более передовой культуры, иногда же со стремлением

верхушки общества отгородиться от «простонародья». В зависимости от конкретных

исторических условий обильное заимствование иноязычных слов могло быть

прогрессивным явлением (например, в России при Петре I) либо, напротив, явлением

реакционным (например, в России времен Грибоедова, справедливо высмеивавшего

«смешенье языков французского с нижегородским»). Чаще в историй наблюдалось

другое явление, так называемый пуризм (от лат.  purus  'чистый')       сознательное

противодействие проникновению иноязычных слов, стремление очистить язык от «иностранщины». Пуризм тоже может быть разным по своему общественно-политическому содержанию.

В принципе оправдан пуризм народов, отстаивающих свою политическую или культурную самостоятельность и противодействующих насильственной ассимиляции. Такого рода пуризм сыграл на определенном этапе положительную роль, например в истории исландского или в истории чешского народа, хотя имел и обратную сторону,

 

так как в .дальнейшем создал для носителей этих языков добавочные трудности при изучении языков других народов. Вот некоторые примеры из современного исландского языка: 'фотография' по-исландски тупd (букв. 'форма, образ, картина'), 'фотографировать' — тупdо ('изображать'), 'касса' — sjodur ('кошелек'), 'партия (политическая)'—flokkur (букв. 'отряд, толпа, племя'); во всех этих случаях старым, издавна существовавшим словам были приданы новые значения—отказ от введения в язык интернационального слова компенсировался углублением полисемии. В других случаях создавались сложные слова, например heimspeki 'философия' (heimur 'вселенная' + speki 'мудрость'), efnishyggia 'материализм' (efni 'материя, вещество'+ hyggia 'мнение, взгляд'); широко использовались исконные германские аффиксы, например -il в hreyfill 'мотор' (от hreyfa 'двигать', букв. 'двигатель'), gerill 'микроб' (om gera 'делать').

Говоря о народах, которые не подвергаются опасности насильственной ассимиляции, нужно сделать различие между умеренным и крайним пуризмом.

Умеренно-пуристические установки в известных пределах целесообразны. Их нужно принять для научно-популярной литературы, для газеты, телевидения и радио, вообще в тех случаях, когда широкое использование иностранных слов могло бы нанести ущерб понятности печатного текста или устной речи. Интернационализмы нужно вводить постепенно, разъясняя их значение, например конституция, а в скобках — основной закон.

Крайний пуризм, т. е. борьба против любого иностранного слова только потому, что оно иностранное, должен быть расценен как реакционное и вредное течение в языковой политике. К тому же он и бесперспективен: в конечном итоге усилия крайних пуристов оказываются напрасными. Контакты между народами неизбежно ведут к взаимодействию между их языками, а в нашу эпоху эти контакты во всем мире становятся все шире и интенсивнее. Во всех языках неуклонно растет фонд интернационализмов. В нем отражается единство человеческой цивилизации, творимой трудом многих народов и воплощающей коллективный исторический опыт человечества.