Авторы: 159 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  184 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

1. ВСТУПИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

§ 139. Термин «грамматика» (из др.-греч. grammatike techne—букв письменное искусство' -- от gramma 'буква') неоднозначен: он обозначает и науку — раздел языковедения, и объект этой науки — объективно существующий в каждом языке грамматический строй. Последний понимается либо в широком смысле — как совокупность законов функционирования единиц языка на всех уровнях его структуры (см. § 8), либо (чаще) в более узком смысле — как совокупность правил построения: 1) лексических единиц, прежде всего слов (и их форм) из морфем, и 2) связных высказываний и их частей — из лексических единиц, отбираемых в процессе речи каждый раз соответственно выражаемой мысли.

Все эти правила построения прямо или косвенно соотнесены с какими-то чертами передаваемого содержания. Так, в русском языке употребление или неупотребление возвратной частицы на конце глагольной формы отражает отчетливое различие в значении глагола (ср. моюсь — мою), а выбор формы согласованного определения может зависеть от реального пола соответствующего лица и, следовательно, указывать на этот пол, например в этот плакса и эта плакса, мой Саша и моя Саша. Иначе говоря, грамматические правила входят в общую систему соответствий между планом содержания и планом выражения языка, т. е- между значением (смыслом) и особенностями внешнего облика формируемых языковых единиц. Поэтому правила построения являются одновременно и правилами понимания выражаемых смыслов, правилами перехода от воспринимаемого адресатом плана выражения высказывания к закодированному в нем плану содержания.

§ 140. Те элементы содержания, которые стоят за грамматическими правилами, называют грамматическими значениями. С этим понятием мы уже встретились выше, когда начали рассмотрение содержательной стороны слова (см. §95). Однако грам­матические значения представлены, конечно, не только в отдельных словах и их формах, но в еще большей мере — в осмысленных сочетаниях знаменательных слов и в целом предложении. Если в слове грамматические значения выражаются особенностями построения слова, его отдельными частями (например, окончаниями), чередованиями, ударением и т. д., то в словосочетании и предложении к этим грамматическим средствам присоединяются другие — порядок расположения слов, интонация, служебные слова, обслуживающие все предложение или словосочетание, и т. д. Грамматические средства (или способы), применяемые в языках, являются формальными показателями соответствующих грамматических значений.

§ 141. Своеобразие грамматических значений состоит в том, что они, в отличие от лексических значений, не называются в нашей речи прямо, а выражаются попутно, как бы мимоходом. Они сопутствуют лексическим значениям, которые одни только и называются прямо (именуются) в высказывании. Нетрудно, однако, убедиться в том, что в создании целостного значения высказывания, а также значения всех его осмысленных частей грамматические значения играют весьма существенную роль, ничуть не меньшую, чем лексические значения использованных в высказывании слов. Ср., например, сочетания подарок жены и подарок жене (слова те же, но изменено одно окончание и получается совсем другой смысл); или достань палку! и достань палкой!: или — с более тонким различием — выпил воды и выпил воду; двести человек и человек двести (в последнем примере словоформы те же, но изменение порядка их расположения создает добавочное значение приблизительности); ср., наконец, одно и тоже слово вперед, употребленное в качестве однословного предложения с повелительной интонацией

 

(Вперед!) и с вопросительной интонацией (Вперед?). Именно грамматические значения организуют высказывание, делают его адекватным выражением мысли 1.

Для того чтобы лучше понять, что такое грамматическое значение и какова его роль в языке, рассмотрим короткое, состоящее всего из двух слов, русское предложение Петров студент Слова, входящие в состав этого предложения, выражают два лексических значения: 1) имя собственное Петров выражает представление о конкретном лице, носящем такую фамилию, 2) нарицательное существительное студент выражает понятие о классе лиц, учащихся в вузах. Но значение предложения Петров студент не сводится к простой сумме этих двух значений. Смысл данного предложения заключается в нарочитом (специальном, стоящем в центре внимания) сообщении того факта, что личность «Петров» есть член класса (множества) «студенты». Мы можем выделить здесь следующие грамматические значения:

1)         Значение утверждения некоторого факта (ср. вопрос о факте при другой,

вопросительной, интонации: Петров студент?).

Значение нарочитого отождествления (в определенном отношении) двух мыслимых единиц (ср. попутное упоминание о тождестве тех же единиц в Студент Петров не явился на экзамен).

Значение отнесенности факта к настоящему моменту (или периоду) времени, что выражено здесь отсутствием глагола (ср.: Петров был студентом, Петров будет студентом).

Значение безусловной реальности факта, также выраженное отсутствием глагола (ср.: Петров был бы студентом, если бы не провалился на вступительных экзаменах или Будь Петров студентом, он получил бы место в общежитии).

Значение единственного числа, выраженное и в одном, и в другом слове отсутствием окончания (ср. Петровы    студенты).

§ 142. Мы видим, что грамматические значения (как и очень многое другое в языке) выявляются в противопоставлениях. Грамматические противопоставления (оппозиции) образуют системы, называемые грамматическими категориями. Грамматическую категорию можно определить как ряд противопоставленных друг другу однородных грамматических значений, систематически выражаемых теми или иными формальными показателями. Грамматические категории чрезвычайно разнообразны и по количеству противопоставленных членов, так называемых граммем1, и по способам их формального выражения, и по характеру выраженных значений и их отношению к действительности.

Так, есть категории двучленные, например, в современном русском языке число (единственное : множественное), глагольный вид (совершенный : несовершенный); трехчленные, например, лицо (первое : второе : третье); многочленные, например, в русском и многих других языках падеж. Чем больше граммем в данной грамматиче­ской категории, тем, как правило, сложнее оппозитивные отношения (отношения логической противопоставленности) между ними, тем большее число семантических дифференциальных признаков выделяется в содержании каждой граммемы (ср. § 105).

§ 143. Есть грамматические категории, находящие выражение в формах слова, простых (синтетических) или сложных (аналитических). Именно такие категории охотнее всего обозначают термином «грамматическая категория». В свою очередь они подразделяются на а) формообразовательные, т.е. проявляющиеся прямо в образовании форм данного

 

слова (например, падеж и число в русских существительных, наклонение и время в глаголе) и б) классификационные, те. присущие данному слову во всех случаях его употребления и тем самым относящие это слово к какому-то классу (разряду) слов. Классификационные категории проявляются косвенно, например, в формах других слов, связанных с данным в контексте (такова категория рода в русском имени существительном: каждому существительному присущ, как правило, какой-то определен­ный род мужской, женский или средний, а проявляет себя эта принадлежность к определенному роду в формах того слова, которое согласуется с именем существительным).

Грамматическим категориям, связанным с отдельным словом, противостоят грамматические категории, проявляющиеся только в рамках целого предложения или сочетания знаменательных слов (такие, как «утверждение : вопрос» или «простое : приблизительное указание количества», см. § 141).

§ 144. По характеру передаваемых значений грамматические категории можно разделить на три типа: 1) Объективные по преимуществу отражают наблюдаемые и преломляемые сознанием человека связи и отношения объективной действительности (например, число в именах существительных). 2) Субъективно-объективные отражают соотношение между описываемой ситуацией и положением субъектов участников общения (категории лица, времени) или устанавливают тот угол зрения, под которым рассматривается действительность (залог, вид, определенность/неопределенность, выражаемая в ряде языков артиклем). 3) Формальные используются главным образом для сигнализации факта связи между словами, но не отражают каких-либо различий в объективной действительности или в ее субъективном восприятии (грамматический род у тех существительных, у которых он не связан с полом).

§ 145. Грани между перечисленными типами изменчивы. Граммемы большинства категорий многозначны; из своего «с е м а н т и ч е с к о г о спектра», т. е. из набора потенциально присущих им в языке значений, они в речи, в разных случаях употребления «актуализируют» то одно, то другое. Так, в русском языке 2-е лицо может выступать и в значении 'адресат речи', и в так называемом обобщенно-личном значении, например в пословицах типа Что посеешь, то и пожнешь, где 2-е лицо относится к любому человеку. Множественное число чаще всего обозначает раздельное множество предметов, единиц («Книги лежали на столе», «Студенты пришли на консультацию»), а у некоторых существительных множество разновидностей, сортов данного вещества («сухие вина», «эфирные масла»). Оно может экспрессивно указывать на большое количество чего-либо, не исчисляемого единицами (снега, пески), либо относиться к одному человеку, субъективно трактуемому как некое (фиктивное) «множество» (в официальном обращении на «Вы», в «авторском» мы и т. п.). Наконец, в таких географических названиях, как Новосокольники, Афины, Фивы, множественное число, собственно, вообще не выражает никакой множественности (или «расчлененности») предмета, а выступает как чисто формальная примета, служащая лишь для согласования другого слова с данным существительным («древние Афины»),

Не является всегда одинаковым и значение единственного числа. Чаще всего оно указывает на единичность («Рыба сорвалась с крючка»), но может употребляться и в собирательном смысле, когда говорят о некотором (не расчленяемом мыслью) множестве (торговля рыбой), а также и в самом общем смысле, когда противопоставление единичности и множественности оказывается несущественным («Рыба дышит жабрами», т. е. рыба как общее понятие, всякая рыба и тем самым все рыбы). Можно утверждать, что единственное число составляет в русском и во многих других языках как бы «фон» для более специфического и яркого множественного. Также и в других грамматических

 

категориях типичны случаи большей или меньшей смысловой неравноценности составляющих их граммем.

§ 146. От грамматических категорий нужно отличать грамматические разряды слов. Среди этих разрядов есть семантико-грамматические и формальные.

1.         Семантико-грамматические разряды характеризуются семантическими

особенностями, проявляющимися в грамматическом функционировании

соответствующих слов. Самые крупные из этих разрядов — так называемые части речи (§

181 и след.). Внутри частей речи выделяются группировки помельче, например, среди

существительных — личные и неличные или (в русском языке) одушевленные и

неодушевленные, далее — «имена единиц» и «имена масс», или, шире, считаемые и

несчитаемые, наконец, конкретные (предметные) и абстрактные (непредметные, или

«фиктивно-предметные»), среди прилагательных — качественные и относительные и т. д.

Особое место занимают словообразовательные разряды, проявляющиеся в

словообразовательной структуре слова, например «имена действия» (ношение, несение,

подписывание, подписка), «имена действующего лица» (носитель, подписчик) и др.

2.         Формальные разряды различаются по способу образования грамматических форм

входящих в них слов. Это деклинационные классы, т. е. разные склонения (ср. склонение

слов весна и осень), конъюгационные классы, т. е. разные спряжения (например, 1-е и 2-е

спряжения в русском или сильное и слабое спряжения в германских языках), разные типы

образования степеней сравнения и т. д. Между формальными разрядами в принципе

отсутствуют отношения смыслового противопоставления: это параллельные способы

выражения одних и тех же грамматических значений, обслуживающие традиционно

закрепленный за каждым способом круг лексем.

§ 147. Остановимся на взаимодействии грамматических категорий с семантико-грамматическими разрядами слов.

Один тип такого взаимодействия — модификация конкретного содержания граммем при их «накладывании» на слова определенного семантико-грамматического разряда. Выше мы видели, как граммема «множественное число» наполняется разным содержанием в зависимости от ее приложения к «именам единиц» или некоторым «именам масс»; как мужской и женский род в применении к существительным, обозначающим лиц (и некоторых животных), указывают на пол, а в применении к другим служат лишь средством формального согласования.

Другой тип влияния семантико-грамматических разрядов и даже лексического значения слов на грамматические категории — явление семантически обусловленной дефектности граммем: иногда значение граммемы и значение разряда (или отдельных входящих в него слов) оказываются несовместимыми или трудно совместимыми, и тогда соответствующие формы вообще не образуются (или же теоретически могут быть образованы, но на практике не употребляются). Так, многие «имена масс», названия абстрактных понятий, а также некоторые имена собственные не образуют множественного числа, например, в русском языке такие слова, как пух, молоко, молодость, гнев, Москва, Днепр — так называемые singularia tantum (т. е. имеющие только единственное число) 1. Другие слова этих же семантико-грамматических разрядов, напротив, не имеют форм единственного числа. Таковы в русском языке так называемые pluralia tantum: духи, дрова, дрожжи, хлопоты, сумерки, географические имена вроде Афины, Карпаты, имена «двуединых» предметов — ножницы, щипцы, брюки, сани и т. д. Важно то, что категория числа и в одной, и в другой группе оказалась (в данном языке) неприложимой к словам определенной семантики. Еще пример: значение сравнительной и превосходной степеней несовместимо с лексическим значением прилагательных босой (нельзя быть «более босым» или «самым босым»), полый, двойной, дедушкин — отсюда невозможность форм вроде «босее», «босейший» и т. д.2

 

Взаимодействие лексических и грамматических значений в языке совершенно естественно. Ведь области тех и других не составляют каждая какого-то «отдельного царства». Напротив, одна и та же информация нередко может быть выражена то как грамматическое, то как лексическое значение, то как сочетание одного и другого. Ср. че­ловек двести (грамматическое выражение приблизительности порядком слов), приблизительно двести человек, около двухсот человек (лексическое выражение той же идеи особым словом) и приблизительно человек двести (комбинация того и другого). Числительные либо слова много, несколько, множество дублируют (и одновременно уточняют) информацию, передаваемую грамматическими формами множественного числа; слова вроде вчера, давно, в прошлом дублируют (и уточняют) информацию, даваемую формами прошедшего времени, и т. д. Некоторые языки избегают в определенных случаях подобного дублирования. Так, в венгерском, финском, тюркских и многих других языках существительное при числительном ставится всегда в форме ед. ч. (азерб. ики адам 'два человека') как в форме «фоновой», имеющей более общее, как бы нейтральное значение.

§ 148. Грамматическая наука традиционно подразделяется на два больших отдела морфологию3, или грамматику слова, и синтаксис4, или грамматику связной речи (и вообще единиц, больших, чем отдельное слово). Разделение на морфологию и синтаксис в известной мере условно, так как грамматические значения, стоящие за изменением форм слова, полностью раскрываются только при учете синтаксических функций этих форм, т. е. их функций в рамках

словосочетания и предложения. В составе «грамматики слова» выделяются область, связанная с образованием слов как лексических единиц языка, и область, связанная с образованием грамматических форм слова. Первую область называют наукой о словообразовании (иногда дериватологией)1, вторую собственно морфологией. В грамматиках многих языков немалую роль играет описание технических правил, связанных с функционированием формальных грамматических категорий, с различиями между формальными разрядами и распределением слов по этим разрядам. Но подлинную «душу» грамматики составляет не такое техническое описание, а выявление смысловых различий, стоящих за грамматическими правилами, т. е. выявление грамматических значений и категорий. Поэтому и в словообразовании, и в собственно морфологии, и в синтаксисе на первое место выдвигаются проблемы грамматической семантики (как в комплексе лексикологических дисциплин ведущее место принадлежит семасиологии).