Авторы: 159 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  184 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ЯЗЫК И РЕЧЬ

Большинство современных ученых (лингвистов, психолингвис-

тов, нейролингвистов) считают наиболее существенной чертой

объекта своего изучения его двойственность. О ней писали и пи-

шут все языковеды, начиная с основоположника общего языкозна-

ния Вильгельма фон Гумбольдта. Одни из них утверждали двой-

ственный характер объекта лингвистики, другие опровергали. Так,

В. фон Гумбольдт впервые наиболее ясно выделил в речевой дея-

тельности язык как готовый ее продукт (Ergon) и язык как деятель-

ность (Energeia). Подобное разграничение производил также глава

Казанской лингвистической школы И. А. Бодуэн де Куртенэ, выде-

ливший язык как потенциальную (нереализованную возможность)

систему и ее реализацию. Еще дальше в членении объекта языко-

знания пошел Г. фон дер Габеленц, предположивший разграничи-

вать: 1) речь (Rede), конкретный язык (Einzelsprache) и 2) языко-

вую способность (Sprachverm_gen). Постановка на первое место речи

(деятельности, акта общения, реализации) не случайна: этим под-

черкивается ее ведущая роль по отношению к другим компонентам

речевой деятельности. В целом же языкознание XIX в. разграничи-

вало «язык» и «речь» крайне непоследовательно. Изменения в этом

вопросе наметились лишь с появлением «Курса общей лингвисти-

ки» Фердинанда де Соссюра — выдающегося швейцарского линг-

виста, занимающего в мировом языкознании XX в. такое же место,

какое отводилось в науке XIX в. философской теории Иммануила

Канта. Концепцию Ф. де Соссюра можно или признавать, или от-

вергать, но игнорировать ее невозможно (А.С.Чикобава).

Стройное и последовательное разграничение Ф. де Соссюром

языка и речи достигается путем бинарных (двучленных) противо-

поставлений их отличительных признаков, образующих извест-

ные дихотомии или антиномии1.

1. Язык (langue) — явление чисто психическое, а речь (parole) —

явление психофизическое.

2. Язык есть система знаков, а речь асистемна, поскольку

представляет собой некий «сверхъязыковой остаток» речевой дея-

тельности.

3. Язык — социальное явление, тогда как речь — явление ин-

дивидуальное.

1 Антиномия (_ греч. antinomia _ anti «против» + nотоs «закон») — противоре-

чие между двумя взаимоисключающими положениями.

4. Язык есть форма, в то время как речь — субстанция, по-

скольку включает в себя звуки и значения (субстанция _ лат.

substantia «сущность»).

5. Язык — существенный компонент (важнейшая часть) речевой

деятельности, речь — нечто более или менее случайное и побочное.

В послесоссюровском языкознании эти антиномии были до-

полнены другими. Среди них назовем наиболее значительные:

Язык — нечто общее, а речь — конкретное (Н.С.Трубецкой).

Язык постоянен; речь преходяща, переменна (Н.С.Трубецкой,

Луи Ельмслев).

Наблюдается также новое обозначение объекта изучения и его

составляющих. Это, видимо, необходимо для того, чтобы избежать

неоднозначного терминоупотребления, когда термином «речь» на-

зывают и саму речевую деятельность и ее компонент — «язык в

действии». Поэтому возникают такие определения соотношения

языка и речи, как код и обмен сообщениями, средство и цель,

диссоциация и интеграция, сущность и явление, форма и содержа-

ние. И все же эти определения выделяют лишь один из признаков

дихотомии — «язык—речь», они не учитывают основной признак

оппозиции — «процессуальность». Л.В.Щерба попытался устранить

этот просчет, предложив различать «обработанный лингвистичес-

кий опыт» и «процесс говорения», что перекликается с гумбольд-

товским пониманием языка как статического явления, а речи —

как динамического.

Целесообразно рассматривать соссюровские дихотомии в трех

ракурсах — гносеологическом1, т.е. с точки зрения теории позна-

ния, онтологическом2 — с точки зрения предметных свойств язы-

ка и речи и прагматическом3 — с точки зрения сферы примене-

ния и характера использования языка и речи.

Гносеологические определения

1. Язык и речь соотносятся как общее и частное. Известно, что

единичное — форма существования всеобщего, а общее существует

в отдельном, через отдельное. Как всеобщее язык существует в

отвлечении от речи, от ее единичных актов. Всеобщность есть

закон связи вещей, и постигается разумом. В соответствии с этим

язык — явление психическое, результат типизации и обобщения

частных речевых актов.

2. Язык рассматривается как абстрактное, а речь — как конк-

ретное. Абстрактное здесь понимается как мысленное, понятий-

ное, а конкретное приобретает чувственно-созерцательную дан-

ность речи. Абстрагирование связано не со случайными единичными фактами, а с идеальным отражением их связей и отношений в сознании человека, что в свою очередь порождает конкретную систему данного языка. Следовательно, язык абстрактен в

своей конкретности.

3. Обобщение и абстрагирование связаны с отграничением языка

(и его единиц) как существенного от всего несущественного. Одна-

ко усматривать в речи только несущественное — значит не видеть

главного — механизма речевого общения. Обмениваться мыслями

посредством несущественного психофизического устройства невоз-

можно. Поэтому ближе к истине те определения, согласно которым

язык рассматривается как сущность, а речь — как явление.

4. Поскольку сущность познается через явление, то осмысле-

ние языка осуществляется через наблюдаемые и обобщаемые ре-

чевые явления. С ущн о с т ь — это внутреннее строение, нечто

наиболее важное, значительное и закономерное. Я в л е н и е —

это форма выражения сущности. Значит, познание языка начина-

ется с восприятия речевых фактов, затем на их основе путем абст-

рагирования постигается сущность, т.е. язык. Знание сущности

(языка) позволяет более глубоко изучить явление (речь).

5. Противоречивым и недостаточно определенным является так-

же соотношение языка и речи как формы и содержания. Под фор-

мой понимают либо материальность — способ выражения грам-

матического значения, либо структуру — способ выражения со-

держания. Второе понимание формы приближает к сущности язы-

ка, но никак не соотносится с речью, которая не может быть со-

держанием. Форма и содержание характеризуют и язык, и речь.

Следовательно, они не могут использоваться в качестве критери-

ев разграничения языка и речи.

Онтологические определения

Определения этой группы ориентированы на «предметные»

свойства языка и речи, указывающие на сферы их локализации,

устройство и роль в осуществлении речевой деятельности.

Различие связано с пониманием природы компонентов рече-

вого общения — языка как явления психического, а речи как

явления физического. Понимание языка как психического фе-

номена имеет в лингвистике глубокие исторические корни и

восходит к трудам Г.Штейнталя, А. А.Потебни и др. На рубеже

XIX и XX вв. происходит существенная модификация их концеп-

ции: психическое начало в языке стало рассматриваться как со-

циальное. В работах И.А.Бодуэна де Куртенэ и Ф. де Соссюра

язык понимается как социально-психическое образование. Одна-

ко помимо этого в языке обнаруживается ряд других конструк-

тивных свойств собственно лингвистического характера. Поэтому

социально-психологический подход к нему нельзя считать полным. Таким же односторонним является и толкование речи в ис-

ключительно физическом (физиологическом) аспекте.

Более достоверным следует считать рассмотрение проблемы

соотношения языка и речи как виртуального (то, что потенциаль-

но содержится в сознании человека) и актуального (непосредствен-

но воспринимаемое, материальное). Большинство лингвистов

предпочитают определять язык как виртуальное (потенциальное,

компетенцию или способность), а речь как актуальное (реализа-

цию языковой способности, область естественных объектов).

Подгруппа противопоставлений: система — текст, система —

функция, парадигматика — синтагматика. Видимо, ни у кого из

современных лингвистов не вызывает сомнений понимание язы-

ка как системного образования, единицы которого находятся в

закономерных связях и отношениях, взаимно обусловливая друг

друга. Более дискуссионными оказываются толкования речи то

как текста, то как функции, то как синтагматики. Понимание

речи как текста позволяет изучать разные способы функциониро-

вания языка. Однако выделять текст и дискурс1 в нечто среднее

между языком и речью нет оснований, поскольку любой акт речи

воплощается в тексте (от реплики-междометия до корпуса кни-

ги). Следовательно, текст и дискурс — речевые категории и выде-

лять их можно лишь с целью детализации речи. Толкования речи

с точки зрения теории функций или сужают ее рамки, или пере-

водят в сферу прагматической лингвистики (сферу применения

речи, ее отношение к говорящему и слушающему и т. п.). Не яв-

ляется исключительно речевым свойством и синтагматика: син-

тагматические отношения — важный аспект языковой системы.

В современной лингвистике широкое распространение полу-

чила интерпретация языка как инварианта (стабильной, устойчи-

вой части речевой деятельности), а речи — как вариантных реали-

заций языка (изменяющегося, моментального). Данное противо-

поставление может быть принято только как принцип разграни-

чения языка и речи. И все же нельзя игнорировать вариантности

языковых средств общения и наличия устойчивых механизмов

построения конкретных речевых актов.

Прагматические определения

Третья группа определений уточняет понимание языка и речи

с точки зрения их функционирования, назначения и цели суще-

ствования.

Важнейшими дихотомиями в этой группе следует признать

противопоставления языка и речи по следующим трем направлениям: социальное — индивидуальное; узуальное — окказиональ-

ное; код — сообщение.

1. Социальный характер языка считается в современной линг-

вистике общепризнанным (оспаривается лишь его абсолютизация,

исключающая другие факторы — в частности, биологические и

психические). Что же касается индивидуальности речи, то она

оказывается для многих лингвистов весьма уязвимой. Речь инди-

видуальна в том смысле, что порождается индивидуумами в про-

цессе общения. Однако это обстоятельство не допускает произво-

ла в закономерностях построения высказываний. Речевое обще-

ние — процесс двусторонний, обеспечивающий взаимопонима-

ние говорящих и слушающих. И в этом отношении речь не может

быть лишена социальности.

2. Противопоставление языка и речи по линии узуальности —

окказиональности может быть принято только в смысле обще-

принятости и нормативности языковых явлений, отфильтрован-

ных от речевых случайностей, не нормированных и еще не при-

нятых обществом.

3. В лингвистических работах последних лет язык определяют

как код, а речь как сообщение. Особенно популярными они стали

в исследованиях систем искусственного интеллекта. Понятие язы-

кового кода включает в себя способы фиксации и выражения ин-

формации при помощи всей системы языковых единиц. Под со-

общением понимается передача информации.

Признание языка кодом стимулировало появление новых оп-

ределений — языка как порождающего устройства, а речи как его

функционирования. Лингвопрагматический подход сопряжен с

рассмотрением функций языка и речи (см. с. 38).