Авторы: 159 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  184 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

МНОГОКАЧЕСТВЕННАЯ ПРИРОДА ЯЗЫКА

В современном языкознании объяснение сущности языка с

методологических позиций отдельно взятого направления (био-

логического, психологического или социального) становится явно

неудовлетворительным. Природа языка, его эволюционные и функ-

циональные механизмы так же сложны и многообразны, как и

сам человек, специфическим видом деятельности которого он

является. Поэтому сущность языка может быть раскрыта лишь в

процессе познания речевого онтогенеза 1 человека (в частности,

изучения детской речи), используя данные генетики, психофизио-

логии, нейропсихологии и т.п. Такое осмысление сущности язы-

ка обещает приблизить нас к истине, хотя в настоящее время та-

кой подход представлен не столько достоверными выводами, сколь-

ко острыми дискуссиями и предположениями. О размахе и остро-

те споров может дать представление прежде всего дискуссия меж-

ду Н.Хомским, Ж.Пиаже и Ф.Жакобом. Теоретической основой

данного подхода служат исследования отечественных нейролинг-

вистов под руководством А.Р.Лурия.

В центре обсуждения оказывается гипотеза Н. Хомского о врож-

денности «глубинной грамматической структуры» как специфи-

ческого устройства человеческого разума, служащего механизмом

овладения конкретным языком. Врожденную языковую способ-

ность он сравнивает с врожденностью зрительной системы. «Био-

логические основания» такого понимания находят в анатомии и

функционировании человеческого мозга (Э.Леннеберг). Язык в

таком случае предстает как средство выражения познавательных

функций мозга, таких как категоризация (обобщающие объеди-

нения однородных явлений в крупные классы или разряды) и

переработка информации (сведений), поступающих извне.

Возникают вопросы: как поступает информация извне? Ка-

кие механизмы человеческого мозга обеспечивают ее переработ-

ку? Каким образом эта информация получает языковое выраже-

ние? Ответить на них или хотя бы точнее приблизиться к истине

помогает наука, изучающая человеческий мозг — важнейшую со-

ставляющую часть центральной нервной системы, которая соб-

ственно и воспринимает поступающую извне информацию. Про-

исходит это благодаря миллионам рецепторов2 человеческого

организма, постоянно следящих за изменениями внешней и внут-

ренней среды. Воспринимаемые раздражения передаются в клетки

нашего организма. Сотни тысяч клеток, называемых мотонейронами1, управляют движениями мышц и секрецией желез. А связующая их сложная сеть из миллиардов клеток, называемых нейронами2, непрерывно сопоставляет сигналы от рецепторов с сигналами, в которых закодирован прошлый опыт, и обрушивает на

мотонейроны команды для соответствующей реакции человека на

раздражение среды. Человеческий мозг представляет собой сово-

купность миллиардов нейронов, образующих сложно переплетен-

ные сети. Поэтому сигнал, поступивший от рецептора, мгновен-

но взаимодействует с миллиардами других, полученных системой

раньше. Для наглядного представления о структуре нейрона и

механизме передачи сигналов имеет смысл познакомиться со схе-

мой М.Арбиба, автора известной книги «Метафорический мозг»

(рис. 1).

1 Мотонейроны — двигательные нейроны.

2 Нейрон, или неврон, — нервная клетка со всеми отходящими от нее отрост-

ками (невритами и дендритами) и их конечными разветвлениями.

Рис. 1. Структура нейрона

Возбуждение рецепторов изменяет мембранные возможности

отростков нейрона — дендритов (1) и тела клетки (2). Результаты

этих изменений (эффекты) сосредоточиваются на аксонном хол-

мике (3), а затем импульс мембранного характера распространя-

ется по аксону (4) — удлиненному волокну — и его конечным

(утолщенным в виде луковички) разветвлениям (5). При этом важ-

но, что луковички располагаются на других нейронах, что позво-

ляет изменять мембранный потенциал уже этих (других) нейро-

нов или мышечных волокон. Поток информации проходит от ней-

рона к нейрону в направлении, указанном на схеме стрелками.

Кора головного мозга человека, по мнению специалистов, пред-

ставляет слой толщиной всего лишь в 60—100 нейронов. Для того,

чтобы в ограниченном пространстве черепа могло уместиться не-

сколько миллиардов нейронов, образуется множество складок. Их

называют бороздами, а выступающую между двумя бороздами

ткань — извилинами. Нейрофизиологические исследования по-

казали, что борозды и извилины, распределяясь в левом и правом

полушариях коры головного мозга, образуют специализирован-

ные зоны, отвечающие за определенные познавательные функ-

ции. В каждом полушарии головного мозга выделяют четыре

доли — лобную, височную, теменную и затылочную. Область боль-

ших полушарий, примыкающих к центральной, или роландовой,

борозде, называют сенсомоторной, а остальные области коры моз-

га — ассоциативными. Сенсомоторная область отвечает за слухо-

вую и зрительную деятельность, а также звуковую речь, посколь-

ку «из всех сенсорных воздействий для человека самым чувствен-

ным, богатым и тонким является звук и его прием слухом»

(Н.И.Жинкин).

Рис. 2. Речевые зоны коры головного мозга

В процессе изучения патологии речи были открыты две основ-

ные речевые зоны — П.Брока, отвечающая за производство речи

(говорение), и К.Вернике, отвечающая за восприятие и понима-

ние чужой речи (рис. 2). Это доказывается многочисленными фак-

тами нарушения речи — афазией. Люди с поражениями зоны Брока

понимают речь, но затрудняются организовать слова во фразы,

поэтому ее нарушения называют моторной афазией. У больных с

повреждениями зоны Вернике собственная речь не нарушается,

но воспринимать и воспроизводить речь других людей они не могут.

Этот тип афазии называется сенсорной. Поскольку обе зоны рас-

положены в левом полушарии коры головного мозга, то его при-

нято считать доминантным — главным. Оно управляет движени-

ем правой — главной — руки и речевой деятельностью. В нем

сосредоточено все словесное, интеллектуальное, абстрактное, ана-

литическое, объективное, временное. Это предполагает существование в левом полушарии не только сенсомоторных, но и других

не менее важных речевых механизмов. Их деятельностью руково-

дят центры, сопредельные с зонами Брока и Вернике. В лобной

доле левого полушария спереди от зоны Брока расположено еще

несколько речевых центров, которые управляют механизмами сцеп-

ления единиц речи, — реализуют способность звуков сочетаться в

слоги, морфем — в слова, слов — в предложения, предложений —

в связный текст. Иными словами, эти зоны приводят в действие

синтагматические механизмы, причем более «передние» речевые

центры обладают способностью к более высокому уровню орга-

низации речи.

В задней части левого полушария (его височная, теменная и

затылочная доли) за зоной Вернике расположены механизмы объе-

динения однородных единиц в классы, разряды, категории на ос-

нове какого-либо общего их признака. Наиболее хорошо извест-

ными еще из школьной программы классами такого рода являют-

ся синонимические и антонимические отношения языковых еди-

ниц, которые называются парадигматическими. Благодаря меха-

низму парадигматики все единицы языка хранятся в нашей памя-

ти в виде блоков, полей, групп, рядов.

Правое полушарие ответственно прежде всего за наглядное

восприятие внешнего мира. В его ведении все зрительное, образ-

ное, чувственное, интуитивное, конкретное, синтетическое и

субъективное. Здесь преобладают ассоциативные области мозга,

деятельность которых по данным нейролингвистики также важна

для возникновения, развития и функционирования языка. Левое

и правое полушария работают как единая система, и поэтому

имеются биологические (нейрофизиологические) основания: по-

лушария головного мозга связаны соединительными нервными

нитями. По ним и происходит обмен информацией, благодаря

чему язык оказывается посредником между человеком и средой, в

которой он живет. Дело в том, что левое полушарие снабжает

речемыслительную деятельность информацией о словах, храня-

щихся в нем в виде звуковых образов, а правое посылает инфор-

мацию о своем арсенале зрительных и чувственных образов —

мыслительных копий окружающего мира.

Наиболее общая схема такого взаимодействия вырисовывается

следующим образом. Сигнал из внешнего мира поступает на ре-

цепторы правого полушария, где возникает некая целостная кар-

тина-образ. Если ее оказывается недостаточно, то возникает не-

обходимость расчленить целостный образ на его составляющие и

назвать их. Но это уже «функциональные обязанности» левого

полушария, которое располагает грамматикой (набором абстракт-

ных слов, служебных частей речи, синонимическими структура-

ми, трансформами и т.п.), и поэтому информация передается в

его распоряжение. После членения и преобразования в более сложную структуру название «перебрасывается» снова в правое полушарие, где происходит сопоставление с изначальной картиной

(эталоном). Если человек считает, что название не отвечает эта-

лону, то процедура повторяется.

Возникает вопрос: каков механизм приема и передачи инфор-

мации? Современная наука пока находится в состоянии поиска

ответа на него, однако уже сейчас не вызывает сомнений то, что

механизм этот обладает нейропсихологической природой. Он ле-

жит в основе возникновения и функционирования языка, а также

овладения языком детьми.

Новейшие молекулярно-биологические исследования убежда-

ют, что в основе работы мозга в процессе возникновения языка

лежат сложные генетические и физиологические механизмы. Ока-

залось, что порождение речи, процесс возбуждения захватывают

не только речевые зоны (Брока, Вернике), но и всю нейронную

систему мозга1 — левое и правое полушария. Возбуждение ней-

ронных структур происходит в результате увеличения кровотока

и количества кислорода. Таким способом нейрон получает свое

главное «горючее» — глюкозу, а за счет окисления создается не-

обходимая для работы речевых зон энергия, носителями которой

являются ядра водорода. Атомы водорода входят в состав воды,

которой богата мозговая ткань, особенно ее серое вещество, вы-

полняющее мыслительно-речевые функции. Не случайно повреж-

дение мозговой ткани (особенно боковых отделов левого полуша-

рия) приводит к замедлению речи и нарушению словесной памя-

ти. Память же играет исключительно важную роль по обеспече-

нию нормального функционирования речевых зон человеческого

мозга.

В наиболее общем определении память — это свойство мозга

хранить информацию, которая необходима для речемыслитель-

ной деятельности человека. Итак, информация должна храниться

и передаваться. Функцию хранения информации выполняют ДНК

(дезоксорибонуклеиновые кислоты), а функцию передачи — по-

следовательные цепочки аминокислот в белке, которые выполня-

ют роль химического сообщения. Мозг, следовательно, распола-

гает двумя типами кодов, двумя «алфавитами» — ДНК и белко-

вым. Оба типа «алфавитов» служат, по определению ученых, ге-

нетическим языком человека, обнаруживающим изоморфизм2 с

естественным языком, т.е. одинаковое (точнее, принципиально

сходное) устройство. Одни исследователи объясняют такой изоморфизм сходством функций генетического и естественного язы-

ков — хранить и передавать информацию (эту точку зрения от-

стаивает биолог Франсуа Жакоб); другие, например, Роман Якоб-

сон, придерживаются мнения, что сходство этих языков обуслов-

лено их «родственными отношениями», что языковой код возник

по образцу и структурным принципам кода генетического.

Дальнейшее изучение подобного изоморфизма обещает рас-

ширить наши знания о закономерностях накопления, хранения

и переработки информации, связанных с мышлением. Мышле-

ние и язык возникли, по данным современной науки, в резуль-

тате единого эволюционного процесса. Звуковой язык появил-

ся вместе с возникновением человека. Он формировался на ос-

нове уже имевшихся голосового и слухового аппаратов, спо-

собных соответственно производить и воспринимать акустиче-

ские сигналы (свойство также и животных). В процессе эволю-

ции человека звуковые сигналы превращались в сложнейшую

систему символов, знаков, наиболее совершенными из которых

являются языковые знаки. Очевидно, изначально эти знаки имели

непосредственные (прямые) связи с предметами окружающего

мира. Затем произошло замещение и полное вытеснение реаль-

ных связей условными, в результате чего знаки стали воспроиз-

водимыми. Это свойство необходимо не только для того, чтобы,

подобно генетическому коду, хранить и передавать информацию,

но и для выполнения общественных функций естественным язы-

ком. Свойство изоморфизма генетического и языкового кодов

объясняется, надо полагать, единством глобального эволюцион-

ного процесса.

И все же рассматриваемые аспекты сущности языка не должны

создавать иллюзии о «биологической» природе языка. Их скорее

можно отнести к биологическим предпосылкам, обеспечивающим

и возникновение, и функционирование языка человека. Ведь сам

человек — не просто «биологическая» категория, а человеческое

живое существо, в котором теснейшим образом сплетаются био-

логические, психические и социальные факторы. Иными слова-

ми, человек — это существо живое, разумное и общественное.

Это означает, что генетическая база человека позволяет включиться

в социальную сферу жизни и обрести язык как средство форми-

рования мысли и общения.

Биопсихическая база состоит из двух уровней. На первом —

анатомо-физиологическом — закладываются генетические основы

языка. Во-первых, здесь происходит формирование корковых зон

головного мозга. Во-вторых, вырабатываются следующие, необ-

ходимые для речевой деятельности, рефлексы:

— «схватывания новизны» (умение сосредоточивать внимание,

следить за раздражителями, такими как свет, звук, прикоснове-

ние);

— слежения за предметами (безусловный характер его не вы-

зывает сомнений: он проявляется и у слепых от рождения детей,

хотя впоследствии и оттормаживается);

— хватательный и переступательный, на основе которых раз-

виваются различные моторные (двигательные) системы челове-

ка, — без них была бы невозможна речевая деятельность.

На втором — психофизиологическом уровне, — возможности пер-

вого становятся реальными механизмами речи. Эти уровни не

разделены во времени; об органическом взаимодействии биоло-

гического и социального в развитии психики говорит уже тот факт,

что даже в первые часы жизни ребенка звуковой язык активизи-

рует именно левое полушарие с его речевыми зонами. Следова-

тельно, доминантность левого полушария в речевой деятельности

врожденная.

Наследственной является способность выделять акустические

сигналы, которые оказываются универсальными. Лишь к концу

первого года жизни ребенок начинает воспринимать только те

звуковые признаки, которые есть в языке окружающих. Генети-

чески обусловленными являются и предречевые механизмы зву-

кообразования, такие как гуление и лепет. Именно врожденно-

стью объясняется их наличие у глухих детей. На этапе гуления

любой ребенок «сучит» языком так же естественно, как ножками

и ручками. Он как бы тренирует свой речевой аппарат. Гуление —

это практическое освоение языка как лингвальной (языковой) спо-

собности. Происходит оно по типу самонаучения. Принцип под-

ражания здесь исключается. Ребенок в этот период не способен

подражать, он скорее напоминает птицу, которая учится летать

не потому, что ее обучают аэронавтике, а потому, что сама пробу-

ет крылья. Вскоре гуление сменяется лепетом — самоподража-

тельным повторением одинаковых слогов — мы-мы-мы, ма-ма-

ма, ды-ды-ды, ma-ma-ma и т. п. Происходит это также спонтанно,

самопроизвольно, без внешнего воздействия. Как птица поет песнь

без выучки, так и ребенок лепечет в подражание самому себе,

ради собственного удовольствия, забавы. Он даже не слышит (не

различает) двух звуков в слоге. Для него лепет — слоговая гимна-

стика и только.

Социальные факторы включаются лишь тогда, когда ребенок

начинает реагировать на ласковый голос, мелодию, т. е. когда на-

чинается общение. С того момента наступает научение, подража-

ние звуковой речи взрослых, произнесение слогов уже не для са-

мого себя, а для общения с другими. Возникает обратная связь —

основа коммуникации: ребенок слышит самого себя, контролиру-

ет произносимое, воздействует на других. Речевая деятельность

все больше приобретает общественный характер.

С другой стороны, обнаружены биологические предпосылки

раннего общения ребенка со взрослыми. Вначале — это общение на уровне эмоций. Эмоциональное состояние матери воспринимается ребенком еще в утробе. Можно сказать, что отработка навыков общения начинается задолго до речевой коммуникации.

Со второго полугодия закладываются основы речевой деятельно-

сти: формируется внутренняя речь и создается база для знакового

общения.

Внутренняя речь еще не использует ни грамматики, ни лекси-

ки. Она оперирует логическими, смысловыми связями или, по

определению Н.И.Жинкина, «универсальным предметным кодом»

(УПК). УПК — это пространственные схемы, наглядные пред-

ставления, отголоски интонации, отдельные слова. Это язык-по-

средник, на который осуществляется перевод замысла на общедо-

ступный язык. На его основе происходит взаимопонимание гово-

рящих.

На последнем этапе речевого общения внутренняя речь пере-

водится во внешнюю. Ее задача — выразить мысль словесно, сде-

лать ее достоянием других. В этом смысле речевое общение соци-

ально. Однако и оно не лишено нейропсихологического основа-

ния. Дело в том, что мысль — явление психическое, а значит,

идеальное. Но бесплотных идей вне материального носителя не

существует. Такими материальными носителями выступают зна-

ки — доречевые средства общения (жесты, мимика, звуковые сиг-

налы, предметы), или «протоязыки», которые делают ребенка уча-

стником коммуникативного процесса1, и языковые знаки — зву-

ковые или графические буквы. Внешняя речь (речевое общение)

использует языковые (речевые) знаки. Знаковая функция — функ-

ция сообщения мысли — в естественном языке устанавливается

первоначально самопроизвольно для осуществления коммуника-

тивного намерения, позже, в развитом языке, — и спонтанно, и

намеренно. Язык в этом процессе служит средством пробуждения

у слушающего идей и представлений, аналогичных мыслям гово-

рящего. Нейропсихологический механизм этого процесса заклю-

чен в условно-рефлекторной деятельности человека, основы ко-

торой представлены в учении И.П.Павлова о второй сигнальной

системе. В отличие от первой сигнальной системы2 ее сигналы яв-

ляются знаковыми, т.е. обладают социально обусловленной и осоз-

нанной сущностью. Они предназначены для осуществления ком-

муникативного намерения и поэтому имеют условный характер.

Все это убеждает в том, что сущность языка в плане его воз-

никновения и с точки зрения функционирования определяется

тесным сплетением биологических, психологических и соци-

альных факторов. Ими объясняются многие «живые» процессы, происходящие в современном языке. Биологическими осо-

бенностями человеческого организма объясняется тенденция к

экономии звуковых средств. Человеческий организм противит-

ся чрезмерной детализации1. Отсюда в языке ограниченное ко-

личество звуковых и грамматических средств (фонем, падежей,

грамматических времен и т.п.). Действие этой тенденции обнару-

живается в стремлении облегчить произношение (ассимиляция,

диссимиляция, упрощение групп согласных, редукция гласных в

безударных слогах и т. д. — см. раздел «Фонетика»). Нейрофизио-

логические законы лежат в основе восприятия окружающего мира.

Наиболее ярким проявлением этих законов является типизация —

сведение некоторого множества языковых явлений к небольшому

числу типовых образов, моделей (части речи, образцы склонения

и спряжения, модели словообразования и т. п.). Огромное значе-

ние в жизни языка имеют психические законы, прежде всего за-

коны ассоциации и аналогии. Они проявляются в семантике язы-

ка, в сфере фонологии, лексикологии, фразеологии, словообразо-

вания, грамматики (понятие фонемы, значения языковых единиц,

метафора, метонимия и др.). И наконец, сущность языка опреде-

ляется его внутренними законами, которые обнаруживаются в

различного рода его изменениях (фонетических, морфологических

и др.), а также в особенностях его употребления.