Авторы: 159 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  184 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ЯЗЫК КАК ОБЩЕСТВЕННОЕ ЯВЛЕНИЕ

Положение о том, что язык по своей природе социален, стало

лингвистической аксиомой. Его произносят как заклинание, когда

хотят подчеркнуть свою принадлежность к материалистически

мыслящим языковедам. Однако одно лишь признание социальной

сущности языка не только не решает всех проблем, связанных с

осмыслением данного феномена, но и обостряет некоторые из них.

Наиболее убедительно социальная природа языка обнаружива-

ется в процессе критики крайнего проявления его биологическо-

го и психологического понимания. При этом становится очевид-

ным, что язык — исключительно человеческое свойство. По ос-

новным своим характеристикам он в принципе отличается от так

называемого «языка животных». А ведь именно наличие «языка»

не только человеческого, но и в мире животных использовалось в

качестве аргумента его биологической природы.

Действительно, многие из нас наблюдали, как «понимают» на-

седку ее маленькие цыплята, как токуют тетерева, какие звуковые

призывы издают звери в свой брачный период. По наблюдениям

биологов, своеобразными способами «общения» обладают даже

пчелы и муравьи. Однако такого рода сигналы можно называть

языком лишь условно, ни в коем случае не отождествляя их с

языком человека. Дело в том, что «язык животных» имеет исключительно биологическую природу. Прежде всего он является врожденным свойством, т. е. не приобретается после рождения, ему не

учатся. Это дар природы. Ученые провели с этой целью простой

эксперимент. Из-под наседки взяли яйцо с уже живым, но еще

находящимся в скорлупе цыпленком и положили его на стекло.

Включили магнитофон с записью предостерегающих сигналов на-

седки. И что бы вы думали? Яйцо покатилось, так как цыпленок

немедленно отреагировал, его взбудоражил сигнал «опасность!».

Такие сигналы имеют специфическое по своей природе физиоло-

гическое назначение, обусловленное необходимостью питаться,

размножаться или сохранять себя и себе подобных в минуты уг-

розы для жизни. Кроме того, «язык животных» не является созна-

тельным средством передачи информации. Он — средство выра-

жения физиологических потребностей и связанных с ними эмо-

циональных состояний (возбуждения, удовлетворения, страха

и т. п.). У пчел средством такого выражения служат своего рода

«танцы», у муравьев — выделение на брюшке ароматизированно-

го вещества, след от которого указывает на источник возбуждения

(например, пищу). Иными словами, «язык животных» связан с

инстинктом и как врожденное свойство передается вместе с генетическим кодом. Язык же человека по своей природе социален.

Он социален по происхождению, поскольку возник в силу обще-

ственной потребности в средстве общения. Язык обслуживает об-

щество и ни возникнуть, ни существовать, ни развиваться вне его

не может. Язык, который не используется обществом в качестве

средства общения, умирает. Такова судьба латинского, древнегре-

ческого и некоторых других языков, называемых в лингвистике

«мертвыми». Вне человеческого общества ребенок не способен

овладеть языком. Об этом свидетельствуют случаи, когда дети, по

разным причинам оказавшиеся в звериных стаях, чаще всего вол-

чьих, обнаруживают все повадки вскормивших их животных, а

сугубо человеческим свойством, каким является язык, не облада-

ют. История человечества знает несколько таких случаев. Об од-

ном из них в марте 1985 г. сообщила газета «Известия». Около

девяти лет назад, говорится в статье, в джунглях индийского шта-

та Уттар-Прадеш в волчьем логове был найден ребенок. Совре-

менный Маугли так же, как и у Р.Киплинга, ел только сырое

мясо, ходил на четвереньках. Люди, нашедшие его, дали ему при-

ют и человеческое имя Раму, научили одеваться, есть горячую

пищу. Однако говорить он так и не научился. Рассказав о судьбе

«волчонка», агентство Рейтер с сожалением сообщило, что недав-

но он умер; жизнь в «неволе» оказалась ему не под силу.

Подобные случаи, а их науке известно около 14, служат нео-

провержимым свидетельством тому, что человек овладевает язы-

ком только в обществе, в том коллективе, в котором он растет и

воспитывается, особенно в первые 3—4 года своей жизни. При-

чем на этот сложный процесс не влияют ни принадлежность к расе или национальности, ни язык родителей, если ребенок воспитывается без них в иноязычной среде: сам по себе он никогда

не станет говорить на родном языке. Независимо от своей этнической принадлежности малыши обладают равными способностями

для овладения любым языком. Дети представителей черной и желтой рас, рожденные за пределами своего континента, овладевают

языком соответствующего народа наравне с детьми белой расы

(английским в Великобритании, США; французским во франко-

язычных странах и т.п.). Эти и сходные с ними суждения стали

хрестоматийными, и общественная сущность языка ныне не под-

вергается сомнению.

Вместе с тем сомнительными представляются некоторые наи-

более радикальные, крайние толкования общественного характе-

ра языка. Без них трудно представить отечественные учебные по-

собия 20—70-х годов XX в. Такое положение объясняется стрем-

лением некоторых ученых (главным образом, идеологов «самого

материалистического» и «единственно марксистского» «нового

учения о языке») полностью отмежеваться от «буржуазного язы-

кознания».

Демаркационной линией стало понимание природы и сущно-

сти языка. Вопроса о том, в какой мере язык — явление обще-

ственное, не существовало. По утверждению создателя «нового

учения о языке» Н.Я.Марра и его последователей, язык — яв-

ление исключительно социальное. Отсюда — следующий по-

стулат: все языковые ярусы социально обусловлены, отражают

жизнь общества и всецело зависят от происходящих в нем про-

цессов.

Предельно ясно эта позиция сформулирована самим Н.Я.Мар-

ром: «Лингвистические факты приводят нас к объяснению орга-

нических связей между общественным строем и структурой язы-

ка»1. Вульгарно-социологический тезис о том, что в языке все

обусловлено общественными факторами, в различных модифика-

циях красной нитью проходит в работах языковедов последую-

щих десятилетий. В некоторых из них делается попытка «смяг-

чить» откровения и пороки марризма признанием наличия в язы-

ке его внутренних законов (Ф.П.Филин, Р.А.Будагов, Ю.Д.Де-

шериев, В. З.Панфилов).

Для создания адекватной теории о сущности языка необходи-

мо исходить из того, что он обслуживает самые разные сферы

деятельности человека, сам является важнейшим видом этой дея-

тельности. Следовательно, в нем должны отражаться различные

стороны человеческой природы — биологическая, психическая и

социальная. В связи с таким подходом становится понятным стрем-

ление ученых раскрыть многокачественную природу языка.