Авторы: 159 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  184 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

1.1. Введение. История становления термина «консубстанциональный термин».

Вопрос о существовании лексем, употребляемых одновременно и в

терминологии, и в обиходе, был поднят С.В. Гриневым («Введение в

терминоведение», 1993), где автор отмечает: «В строительстве одним из наиболее

важных свойств специальной лексики является ее чрезвычайная близость к

общеразговорному языку. Это объясняется тем, что строительство является одним

из древнейших видов человеческой деятельности, и жилище – такая же обыденная

для человека вещь, как еда или одежда. Поэтому в серьезные специальные

категории типологии сооружений, архитектурных элементов зданий и т.д. входят

такие понятные всем термины, как: одноэтажные, многоэтажные, панельные,

кирпичные здания; двери, окна, стены...» [С.В. Гринев, 1993, с. 27].

В работе С.В. Гринева [1993] прилагательное «консубстанциональный»

употребляется в кавычках, что указывает на новизну данного специального слова

в лингвистической терминологии. Данное слово заключено в кавычки в статье

«Консубстанциональные» термины в немецкой терминологии по монтажу и

пуско-наладке промышленного оборудования» Л.П. Члеговой [Научно-

техническая терминология. Реферативный сборник, М., 2001].

Прилагательное «консубстанциональный» образовано от лексемы

«консубстанция», которая, в свою очередь, обязана появлением слову

«субстанция».

Философский энциклопедический словарь [ФЭС, 1997, с. 440-441] предлагает

такую трактовку термина «субстанция»: «Субстанция (от лат. substantia –

сущность) – в обычном понимании синоним материи, вещества; в философском

плане – нечто неизменное в противоположность меняющимся состояниям и

свойствам; то, что существует благодаря самому себе и в самом себе, а не

благодаря другому и в другом. Как сущность, лежащая в основе всего, понятие

субстанции играет некоторую роль уже в древнегреческой философии (гл. о. начиная с Аристотеля). Позднее – у схоластов, а также у Декарта и Спинозы. В то

время как Декарт, кроме абсолютной субстанции (Бога), предполагает еще и две

др. сотворенные субстанции, у Спинозы имеется только одна бесконечная

субстанция, которую можно назвать также Богом или природой. Закон, по

которому при всякой смене явлений субстанция остается, и количество ее в

природе не увеличивается и не уменьшается, принадлежит, по Канту, к

«аналогиям опыта». Для Шопенгауэра субстанция – материя, для Юма – это

только фикция, сосуществование свойств. Современная психология заменила

предположение о наличии «духовной субстанции» как основы психических

процессов теорией актуальности. Для современного естествознания субстанция –

только формальное понятие, имеющее смысл: носитель явления».

Там же дается понятие термина «субстанциональный»: «Субстанциональный

(от лат. Substantia – лежащий в основе – существенный, материальный,

относящийся к субстанции» [ФЭС, 1997, с. 440-441].

Приставка «кон-», в свою очередь, обозначает: «con – вместе (лат.)».

Следовательно, значение лексемы «консубстанциональный» можно

определить как «сосуществующий». Примером употребления данного слова в

таком значении служит выдержка из работы «Церковные таинства в лютеранской

церкви»: «В первое время, в первых веках ввиду того, что христиане находились,

можно сказать в непосредственной временной близости к апостолам и их учению,

догмат о Таинстве Алтаря просто не вырабатывался из-за отсутствия

необходимости в нем. Христиане помнили чистое учение Христа, переданное им

непосредственно апостолами [31]. Но, со временем, идя вперед в истории,

церковь обрастала лжеучениями, что, безусловно, вызвало необходимость

установления догмы. Особенно развитие догмата о Таинстве Алтаря

продвинулось в результате реформ западной церкви, разделившись на три

основных направления:

a) Теория трансубстанции (пресуществления) хлеба и вина в Тело и Кровь

Христа.

b) Теория консубстанции (сосуществования) хлеба и вина с Плотью и

Кровью Христа в таинстве Алтаря.

c) Теория символического понимания этого таинства» [Виртуальная церковь,

пастор Иван, 2004].

Лингвистическое определение прилагательного «консубстанциональный»

дано в работе О.Н. Будылевой «Эксплицитная подача метаязыка географии»:

«Метаязык в значительной своей части строится на основе тех же единиц, что и

язык-объект, то есть имеет с ним единую (тождественную) субстанцию, является

«консубстанциональным» с языком-объектом (хотя известны и случаи

формализации метаязыка, например, «семантический метаязык») [Проект ЦНИТ

СГАУ (муниципальное образовательное учреждение школа № 71, г. Тольятти)].

Автор статьи «Консубстанциональные» термины в немецкой терминологии по

монтажу и пуско-наладке промышленного оборудования» Л.П. Члегова [М., 2001]

ссылается на определение, данное С.В. Гриневым: «Анализируя выборку

терминов, насчитывающую на сегодняшний день 2000 единиц, мы обратили

внимание на то, что в данной терминологии довольно много терминологически

переосмысленной общеупотребительной лексики. В основном это простые

однокорневые термины, полностью совпадающие по форме с бытовой или

общеупотребительной лексикой, которые С.В. Гринев называет

«консубстанциональными» [С.В. Гринев, 1993, с. 27].

В статье авторов М. Беляевой и В.Д. Табанаковой «Знаковая природа

экономического термина как основа перевода» понятие «консубстанциональные

термины» употребляется так: «Противопоставления же терминологии

общеупотребительной лексике или игнорирование различий между ними связано

с тем, что в специальной лексике встречаются как единицы, резко отличающиеся

от общеупотребительной, так и совпадающие по форме с бытовой лексикой, а

также консубстанциональные термины, л. ед. (лексические единицы). Это связано

с различными подходами к появлению лексических единиц в языковой системе»

[Электронный журнал «Язык и литература», вып. № 9. Учредители: ТГУ, ф-т романо-германской филологии. Материалы студенческой научной конференции,

апрель 2000].

И, наконец, С.В. Гринев дает консубстанциональным терминам такое

определение: «Во всякой терминологии (предметной области специальной

лексики) непременно есть некоторое количество лексических единиц, которые

встречаются как в обыденной, так и в профессиональной речи – так называемые

«консубстанциональные» термины, которые вызывают ряд трудностей при

выделении терминологической лексики из словарного состава языка» [С.В.

Гринев, 1993, с. 27].

Н.Ф. Яковлев полагает, что «каждое слово было некогда, в момент своего

возникновения, термином, но не всякое слово является термином в языке в

настоящий момент. Термины в ходе развития языка становятся бытовыми

словами по мере того, как новые технические изобретения, новые политические

понятия входят в общенародный быт, в массовое употребление. Бытовые слова –

это термины, потерявшие новизну, но сохранившиеся в быту. Бытовое слово

может вновь стать термином, например, «вода» – бытовое слово, но в химии

«вода», понимается как вещество» [Н.Ф. Яковлев, 1948, с. 139] [Цит. по: С.В.

Гринев, 1993, с. 28].

Анализу процесса перехода термина в общеупотребительную лексику (или

процесса детерминологизации) уделяется большое место в работе О.А. Зябловой,

которая пишет: «При детерминологизации происходит упрощение понятия,

именуемого термином, оно как бы приспосабливается к возможностям его

понимания в общеупотребительном языке» [О.А. Зяблова, 2005, с. 20].

К такому мнению склонялся и М. Вартовски: «Научные понятия XVII в. в ХХ

веке стали обыденными представлениями, а термины – общеупотребительными

словами» [M. Wartofsky, 1968, с. 284] [Цит. по: С.В. Гринев, 1993, с. 28].

Авторы статьи «Знаковая природа экономического термина как основа

перевода» М. Беляева и В.Д. Табанакова [2000] говорят об образовании

консубстанциональных терминов так: «Было обнаружено два подхода. Первый

подход заключается в том, что все лексические единицы изначально термины. В ходе развития языка термины становятся бытовым словами. Суть же второго

подхода состоит в том, что термины заимствуют бытовые слова, но этот подход

оспаривается многими специалистами».

Точка зрения, именуемая «вторым подходом», упоминается и в книге С.В.

Гринева [1993], в которой к ее сторонникам автор относит В.П. Даниленко.

Говоря о терминах, образованных на основе общеупотребительной лексики, В.П.

Даниленко не выделяет их в особую группу и при назывании подобных терминов

не употребляет прилагательное «консубстанциональные». Подобные термины

автор определяет так: «Это очень широкий пласт лексики, связанный тематически

с обществом, человеком, природой, животным и растительным миром и т.п. Эти

слова принадлежат к широкой общелитературной и узкой специальной сфере.

Означаемое и означающее у них в этих разных сферах совпадает. Различаются

они объемом семантики, объемом информации, типом значения» [В.П.

Даниленко, 1977, с. 23].

Далее автор говорит, что «приспособление слов общего употребления к узкой

сфере – традиционный и весьма продуктивный прием наименования специальных

понятий. Возможно, что это вынужденная мера (особенно для современного нам

периода), поскольку потребность в новых наименованиях не может быть

удовлетворена созданием новых слов-терминов, поэтому используются

существующие. Исторически это объясняется тем, что научные понятия

формировались на основании обобщений, полученных в процессе практического

познания мира, на основании «языковых понятий», на которые накладывались

логически обработанные научные понятия» [Л.Л. Кутина. Формирование

терминологии физики в России. М. – Л., «Наука», 1966, с. 245] [Цит. по: В.П.

Даниленко, 1977, с. 24]. Лингвистически это вело к усложнению семантической

структуры слова. Лексическое значение становилось недостаточным для

выражения содержания научного понятия. Конкретизация его… фактически

приводила к отпочкованию нового слова со специализированным значением, к

появлению семантического неологизма. Этот процесс мог проходить и при переводе на русский язык терминов из других языков…, и при терминологизации

слова на собственно русской почве» [В.П. Даниленко, 1977, с. 24].

Положения так называемого второго подхода представлены у С.В. Гринева:

«Факт заимствования бытовых слов в специальную лексику достаточно хорошо

известен и считается одним из основных средств пополнения терминологии.

Более того, если проследить этимологию многих лексических единиц,

появляющихся в языке сразу как термины, то выяснится, что в языке-источнике

они являются или некогда были общеупотребительными словами. Необходимо

отметить, что и в настоящее время практически каждое существительное

обозначает понятие, которое является предметом исследования той или иной

науки. Так, А.И. Моисеев отмечает, что, например, типичные бытовые слова –

отец, мать, сын, дочь, и т.п. – неизменно причисляются к терминологии в качестве

терминов родства и свойства, и что все то, что окружает человека в быту, «было в

свое время предметом производства и торговли, а многие бытовые действия

совпадают с производственными» [А.И. Моисеев, 1970, с. 130-131] [Цит. по: С.В.

Гринев, 1993, с. 28-29].

В настоящее время прилагательное «консубстанциональный» употребляется в

качестве термина достаточно активно. Специалисты и исследователи используют

его в своих работах (М. Беляева, В.Д. Табанакова, О.Н. Будылева). Заключая в

себе сему «сосуществующий», термин «консубстанциональный термин» призван

служить определением тех специальных лексем, которые обладают

омонимичными формами в обиходной речи.

Итак, в настоящее время существуют два мнения по вопросу

«консубстанционального термина»: согласно одному, такие термины пришли из

общеупотребительного языка, согласно второму, консубстанциональные термины

– это лексемы, пришедшие из профессионального языка в общеупотребительную

речь.

В данной работе принято такое определение консубстанциональных

терминов: консубстанциональные термины – это лексемы (чаще всего

однословные), пришедшие из общеупотребительного языка в профессиональную речь и получившие специализированное (профессиональное) значение, или

пришедшие из языка для специальных целей в результате детерминологизации.