Авторы: 159 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  184 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

2.2. О ПЕРВОЙ РУССКОЙ «РИТОРИКЕ»

Изучение истории развития риторической мысли в России особенно на эта-пе появления первой русской «Риторики» весьма поучительно и важно во многих отношениях. Во-первых, познать истоки развития русских традиций в области ри-торики — это обогатить свою речевую культуру, речевую эрудицию пониманием исконно русских речевых правил, которые являются нашим национальным дос-тоянием. Во-вторых, знание прошлого — это всегда знание, которое позволяет осмыслить не только традиции, но и понять основные стратегии развития ритори-ки, которые могут быть ей характерны в будущем.

Риторика как одна из словесных наук развивалась крайне неравномерно. Особенно интенсивно она формировалась на переломных этапах нашей истории. Специально предпринятое социально-филологическое исследование В. И. Ан-нушкина показало, что, например, эпоха петровских преобразований вызывает к жизни серию блестящих руководств по ораторскому искусству — перечислим наи-более популярные: «О силе риторичестей» Софрона Лихуда, основателя и препо-давателя Славяно-греко-латинской академии, «Риторика» Михаила Усачева (ко-нец XVII в.), «Наука проповедей» и «Книга сия философская» (краткая риторика) Андрея Белобоцкого (начало XVIII в.), «Риторическая рука» Стефана Яворского (1705 г.), переведенная с латинского языка Федором Поликарповым, «Книга все-красного златословия» грека Козьмы Афоноиверского (1710 г.) и многие другиеP4P.

Характерно, что книги по риторике, как правило, неоднократно переписыва-лись, при этом каждый учитель разрабатывал свою программу, свой курс, который вновь переписывался. Поэтому в библиотеках Москвы, Петербурга, других горо-дов в отделе редких книг можно найти не один вариант рукописных учебников од-ного и того же автора. Однако характерно, что практически все рукописные книги по риторике наряду с проблемами «слова», проповеди, имели наставления «о добродетели», «о похвале философии», о том, что «изучение философии надо соединять с обучением красноречию».

Исследователи отмечают, что до 1747 года, т.е. до издания М. В. Ломоно-совым учебника «Краткое руководство по красноречию», фундаментального науч-ного труда по курсу риторики не было. Вместе с тем было бы неправильно считать вышеназванный учебник М. В. Ломоносова первой русской риторикой. Действи-тельно, если мы обратимся к исследованиям по истории риторической мысли на Руси, то увидим, что начиная с XI века в рукописях активно используются такие слова, «ритория», «ритор», «витийство» (вития — оратор).

Перенос достижений античной риторики в средневековые риторические правила в Древней Руси имеет вполне обоснованные исторические корни. Греко-латино-византийская культура, знания в области философии, диалектики и рито-рики и других наук особенно активно перерабатывались христианскими оратора-ми, «отцами церкви», которые особенно знали им цену.

Подтверждением тому является использование в «притчах» Василия Вели-кого — христианского оратора IV в. н. э. — такого понятия, как «изобретение», ко-торое используется применительно к ораторской речи для характеристики замыс-ла и содержания речи.

«Риторика» в Древней Руси «возвышалась» как одна из главных наук, так как она «украшала словами и возвеличивала царей... и славя их, похвалами вен-чала»P5P.

В древнерусском сборнике пословиц, афоризмов XIV-XV веков под назва-нием «Пчела» содержится много поучительных изречений, которые с полным ос-нованием можно отнести к правилам мудрости и практической риторики того пе-риода:

 «Апостол рече: будь всяк человек скор на послушание, а ленив на глагола-ние»;

«Негласное дело лучше, нежели слово несовершенное»;

«Удобное камень всуе пустити, нежели слово праздно»;

«Учитель нравом да покорит ученика, а не словом»;

«Уши свои не ко всем преклоняй словам, ибо злое слово злому делу на-ставник есть»;

«Слово как благим житьем одевает душу образом... Ласточки тишину про-поведуют весеннюю, а мудрые слова — беспечалие»;

«Именно слово человека то его знаменье, то же его град, то же его сала, то же оружие, то же и стена»P6P.

Вот некоторые советы Василия Великого для обретения «смиреномудрия»: «Да не будет у тебя софических прекрас в слове... речей горделивых и решитель-ных, но во всем отсекай величавость. Будь добр с другом, кроток со слугою, не памято злобив на дерзких, человеколюбив к смиренным, утешай злосчастных, по-сещай болезнующих, совершенно никого не презирай, приветствуй с приятностью, отвечай со светлым лицом, ко всем будь благосклонен, доступен, не пускайся в похвалы самому себе, не вынуждай и других говорить о тебе, прикрывай, сколько можно, свои преимущества, а в грехах сам себя обвиняй и не жди обличения от других. Не будь тяжел в выговорах, обличай не скоро и не со страстным движени-ем, ибо это — признак высокомерия; не осуждай за маловажное, как будто сам ты строгий праведник»P7P.

Какой мудростью и нравственной силой веет от этих слов, которые и спустя много веков звучат как проповедь человеколюбия, как заповедь самовоспитания, саморазвития!

Одним из классических древнерусских сочинений, вобравших в себя рито-рические знания, является «Сказание о семи свободных мудростях», в которые входили такие науки, как грамматика, риторика, диалектика, арифметика, геомет-рия, астрономия, музыка. Ценность «Сказания» заключалась в том, что среди наук отдельная глава была посвящена риторике, а сам материал этого раздела в 1620 году вошел в первую русскую «Риторику». Первая русская «Риторика» призывая к изучению своей мудрости, гласила: «Видят меня многие, да не внимают обо мне. Я же, как благой и мудрый друг, всех добротою люблю и всех в лепоту желания своего призываю. Но вы меня, честной науки, удаляетесь и навыкнути мне не же-лаете»P8P. Риторика упрекает нерадивых за то, что из-за незнания ее «учения» те создают речи не «по естеству, как лепо бывает» (лепота = красота), а риторика рассматривалась как учение об украшении всех видов речи: «Везде и всегда, ко-гда пишете или говорите, то все это мною совершаете и украшаете»P9P. Когда же пренебрегают знанием риторической мудрости, то это приводит к весьма плачев-ным результатам: «Когда что в письменах или стихах, или в посланиях, или в ка-ких-то беседах или разговорах без моего риторического пристроения создается, тогда и сами не можете уразуметь сказанного, поскольку презираете меня, свою мудрость — риторику, могущую вас слаще еще умаслить и краше червленицы ук-расить и лучше злачных цветов и благовонных ароматов удивить ваш разум моим учением»P10P.

Первая русская «Риторика», характеризуя себя необыкновенными, витиева-тыми эпитетами, знакомит читателя с основами этико-практической мудрости: «ибо я есть честна и велика, свободная мудрость» риторика нарицаюсь, то есть источник хитроречия (хитрость = искусство, умение, знание). А потому примите меня с любовными возжеланиями. Я же дамся вам с быстрым светлоречием, ибо я — мудрость сладкогласой речи, я — сладость дивного и стройною сказания, я — доброта неоскудеющего богатства, я — сокровище некраденного стяжательства, я 14

— велеричие, не отягощающее слух, я — от людей вражду темную отгоню и вме-сто нее светлую любовь в них вселю. Я лень отгоняю и брань попираю, благосты-ню же ввожу и совет составляю, я лукавые слова посекаю и ложь обличаю, лесть отсекаю, а целомудрие утверждаю. Я — светлая слава и умная сила»P11P.

Итак, русская риторика уже на этапе ее зарождения понималась как синте-тическая наука и искусство речевой деятельности. Человек, в совершенстве вла-деющей ею, становился источником мудрости и добрых дел, обладателем неос-кудевающего богатства. Нетрудно наметить, что риторика Древней Руси как науч-ное знание и практическое умение включала в себя и устную речь, и фольклор, и различные формы ораторских речей, и письмо, и различные виды литературного творчества, и многое другое. О чем можно судить и по следующей записи автора риторики XVII века: «Взыскавший меня не утрудится, а обретенный вскоре без печали будет. Ибо я младых обучаю и старых умудряю... Поскольку во все мысли порядок слова изливаю, что знали и умели во всех практических и духовных делах и на судах — по обычаям и законам государства, где кто родился, ясно рассказать и ко всякой речи светлости словесной прибавить, исполнить речь сладостью и удивить всех слушателей расторопностью суждений...»P12P.

Мы полагаем, что знакомство читателя с приведенными размышлениями автора древнерусской риторики позволяет лишний раз проникнуться уважением и восхищением той мудростью и изяществом слога, которые говорят о высоком уровне речевой культуры того периода.

И тем не менее читатель вправе задать вопрос: «В каком же году появилась русская «Риторика»?» Специально предпринятое с этой целью историко-филологическое исследование В. И. Аннушкина показало следующее: «К 1620 году относятся наиболее ранние списки первой русской «Риторики». Правда, это не значит, что «Риторика» была создана в этом году, но можно предположить, 410 после Смутного времени, во втором десятилетии XVII века, когда появилась по-требность в создании всего известного корпуса наук («художеств», «мудростей»), на Руси появилась и эта «Риторика»P13P.

То, что по этой «Риторике» обучали на Руси более 70 лет и она была чрез-вычайно популярным сочинением, доказывает как большое количество списков (36) известных в настоящее время, так и отсутствие других русских учебников ри-торики вплоть до 90-х годов XVII века.

Записи писцов на страницах рукописей приводят к выводу о том, что «Рито-рику» знали и изучали в Москве, Новгороде, Ярославле, Ниловой пустыне, Соло-вецком монастыре и ряде других монастырей к северу от Москвы. В самом ран-нем списке начальной редакции марта 1620 года на форзаце рукописного сборни-ка записано имя владельца — дьякона московского Алексиевского девичьего мо-настыря Артемия Спиридонова, который владел рукописью в 40-е годы. А в 1673 году «вдова Артемьевская, что на Тверской живет, продала рукопись черному по-пу Ионе Дорофеевскому, который не преминул заклеить имя прежнею владельца, исчезнувшего от исследователей более чем на 300 лет»P14P.

Древнерусский текст «Риторики» включает в себя две части — две книги риторики, написанные кратко в вопросах и ответах ради скорого и удобного нау-чения. Книга первая «Об изобретении дел» содержит следующие разделы-главы:

I. Риторика, ритор, «воследования ритора».

II. Четыре рода речей.

III. Постановления дел:

1) начальные постановления (учение о силлогизме);

2) постановления судебного рода (части судебного процесса).

IV. Шесть частей (композиции) речи.

V. Общие места («места доказательств и опровержений»).

VI. Возбуждение страстей.

Кратко остановимся на содержании перечисленных разделов.

В разделе «Риторика», как и в любом учебнике, раскрывается сущность са-мой науки: «Что есть риторика и что содержит учение ея? — Риторика есть яже (та, что) научает пути правою и жития полезного добрословия... сию науку назы-вают сладкогласие и краснословие, поскольку она учит красиво и удобно говорить и писать»P15P.

Следует наметить, что слова типа «краснословие», «благословие», «добро-словие», «хитрословие» используются не только как слова-синонимы, но и рас-крывают различные виды речевой деятельности, ее нравственные основы.

Риторика XVII века учила самым разным видам и жанрам речей, а ее глав-ная задача была научить человека «рассуждать», строить композиционно пра-вильно беседу, выражать «великие дела краткими словами», чтобы в речи при-сутствовали «светлость и снято словесное»P16P.

Первая книга, раскрывая «воследования ритора», формировала те пять традиционных требовании или частей, зная которые, оратор правильно строил свою речь: изобретение, расположение, выражение, память, произношение. «Изобретение» применительно к речи характеризовалось как «способность по-мыслы рождать», излагать «все существо дела ясно и правдоподобно»P17 P.

В процессе работы над текстом выступления ритор должен правильно рас-положить изобретенное им содержание. «В расположении необходимо помнить о порядке, делении, числе, наименовании (частей разделенной вещи). Следующая задача ритора — соединение слов и выражений. Соединение слов есть приложе-ние и подбор подходящих слов, выражений и притч (примеров) к изобретенному содержанию речи»P18P. После этого ритор должен хорошо запомнить разработанное им содержание речи. Все это действие вписывается в четвертый этап — «восле-дование ритора», т.е. напоминание: «Память есть совершенное и крепкое в разум взятие содержания дела и слов»P19P.

Пятый этап «воследования ритора» — «гласомерное говорение», т.е. «гла-са и тела мерное (ритмичное) и вежливое устроение, происходящее от достоинст-ва слов и содержания речи»P20P.

«Гласомерная речь бывает распространенной или краткой; и в одних слу-чаях она подобна тому, как скрываемое светом на середину вынесли и выявили; в других же — речь разгорается, словно светловоздушное пламя от искры; иная речь плывет, будто корабль по морю; или — будто мед, услаждает и светлора-зумно просвещает; и то расширяется, то сокращается и мысленно понимается»P21P.

В русской «Риторике» по античной традиции выделялось четыре рода ре-чей: учебная, судебная, совещательная, показательная: «Учебный род (научаю-щий) описывает способы и приемы обучения, чему также диалектика учит»; «Род судебный описывает брани (споры) или спорные речи двух противников на суде»; «Род совещательный учит радеть и советовать кому-либо в его делах, а также отговаривать от противного, чтобы чего недоброю и непригодного затем не по-следовало»; «Род показательный содержит похваление делу или хулу»P22P.

Далее рассмотрим, что в русской «Риторике» понималось под «постановле-нием дел»: «Что прежде всего подобает смелеть в каком-либо судебном деле или спорных речах двух соперников-ораторов? — Подобает смотреть постановление дела. Под «постановлением дела» понимается основное логическое построение речи — «силлогизм», понимаемый как предложение, содержащее всю сущность дела, к которому следует приводить все доказательства и сказанные слова». При этом «какова начальная посылка, таковыми же и подходящими к ней должны быть середина рассуждений и его окончание, не расходясь ни в чем. Если же есть расхождение, то последующие рассуждения разрушают первые — такими речами разрушается дело»P23P.

В спорной речи двух соперников особое значение придается силлогизму: «Силлогизмом называется окончательное и истинное объяснение дела»P24P.

С точки зрения риторических правил, особенно при построении судебной речи, рекомендовалось выделять следующие шесть частей:

«1. Предисловие. 2. Повествование. 3. Предложение. 4. Доказательство («укрепление»). 5. Опровержение («развязание»). 6. Заключение («доконча-ние»)»P25P.

В первой русской «Риторике» XVII века отдельная глава посвящалась «воз-буждению сердца слушателей», где большое внимание уделялось эмоционально-сти речи, описанию различных видов эмоциональной отзывчивости слушателей (любви, гнева, смелости, страха, надежды, зависти и др.).

Вторая книга русской «Риторики» называлась «Об украшении слова». Эта книга раскрывала правила речевого словоупотребления, формировала умение пользоваться различными фигурами и стилями речи. Большое внимание уделя-лось умению использовать тропы, схемы (фигуры речи): «Что есть троп? Троп есть перемена или обращение слова от истинной свойственной ему природы к вещи подобной или ближней, например, Демосфен говорит: «Филипп, царь маке-донский, величеством и высотой совершенных им дел опьянен был» — здесь нет истинного значения пьянства»P26P.

В заключение этого параграфа, посвященной первой русской «Риторике», хотелось бы сказать, что даже самое общее знакомство с ее содержанием дает много пищи для размышления любому человеку, особенно тому, кто желает учиться риторике.